Падальщик

Михаил.
Николай повторил:
— Падальщики. Собирают то, что осталось от старого мира. Используют. Выживают. А жить так, как мы, как ты — не хотят. Будто трупоеды на туше павшего зверя. Пока не съедят — не почешутся. Словно падаль ищут.
Островитянин задумался, покатал на языке слово.
— Мне нравится… Хорошо придумал. Ладно. Значит, надо заставить их поверить. А времени у нас мизер. Думаю, в середине мая герцог двинет свои войска из Москвы. Может, даже раньше.
— Раньше смысла нет. Им не пройти. В Карелии ещё снег, да и у нас тоже. Земля мокрая. Раньше середины июня им до нас не дойти.
— Оптимист ты, Коля… Давай лучше по-моему считать. Я думаю, раньше конца мая они на полуостров не ступят. Да я ещё…
Осёкся, перехватив удивлённый взгляд Ланы, появившейся с кухни с чайником и чашками. Подмигнул Николаю, мгновенно его понявшего и тоже замолчавшего.
— Спасибо, хозяюшка! Всё было очень вкусно!
Поднялся со стула, наклонился к девушке, шепнул что-то на ушко, отчего та вмиг залилась краской. Торопливо поставила поднос на стол, убежала обратно.
— Ты чего к моей жене подкатываешься?
Николай вперил в собеседника суровый взгляд, непроизвольно сжимая кулаки. Тот удивлённо взглянул на старшину:
— Ты что? Или меня за нага посчитал? Просто когда мы в первый раз ездили с ней караваном, сказал ей, что счастье рядом ходит, под боком. Просто оба слепы. Теперь напомнил об этом и поздравил, что наконец вы прозрели…

…Рёв множества моторов, крики людей, распоряжения, мычание коров и блеяние коз и овец, кудахтанье кур, и неумолчный ровный гул огромного количества людей, которые вроде и не специально шумят, но как-то так вот выходит. Михаил стоял на крыше самого высокого поселкового здания и смотрел на панораму посёлка. Словно в прежние времена, ещё до чумы. Так же людно, множество машин всех видов и типов, от армейских, уже облезлых «Уралов» и «КрАЗов», до совсем уж непонятно откуда взявшихся иностранных «Фриландеров» и прочих грузовиков неизвестных ему марок. Были и легковушки, и множество тракторов, от гусеничных «ДТ» и даже невесть откуда взявшегося карьерного гиганта, вооружённого лопатой и клыками сзади, до опять же иностранных колёсников всех видов и типов. Похоже, что Николай обшарил всю планету в поисках необходимого. А вот и он сам, лёгок на помине. Идёт, даже пошатывается. Сам-то Михаил больше порталами не пользовался. Силы копил. Шутка ли, столько всего перебросить нужно будет за сотни световых лет и пространств… За неделю до назначенного срока переселился в свой посёлок, в свой же старый дом, который по его просьбе на скорую руку привели в порядок. Любой дом без хозяина быстро приходит в негодность, и его — тоже не исключение. Людей он специально просил не селиться в этом аккуратном коричневом домике. Просто попросил, но к просьбе человека, спасшего всех, отнеслись с должным уважением. Так и стоял тот один, и ничья нога даже внутрь ограды не ступала. Так что… Когда переступил порог и взглянул на родную обстановку, даже сердце сжалось. Едва слезу непрошеную удержал. Потом долго сидел возле жарко натопленной печи, вдыхал родные, полузабытые запахи, рассматривал уже выцветшие фотографии на стене. Отец… Мать… Они как раз отдыхать уехали к родственникам, на Украину. И оттуда уже не вернулись… Искал их потом, когда способности открылись и Старые дороги, да толку… Вроде как, судя по записке в доме, выехали они в город, да вот доехали, или уже в поезде всё случилось — никто не узнает… Но что нет их в живых — точно. Он бы почуял. Сердцем. А так, оборвалось словно что-то внутри. Навсегда… Когда стемнело — гости пожаловали к нему. Вначале, старейшины деревенские во главе с Фёдором, старостой. Тоже учуяли, что неладное в мире творится будет. Так в лоб и спросили. Он скрывать не стал. Честно признался, что герцог Волк хочет войной идти сюда, и отдал приказ никого не щадить. Приуныли старики, пришлось их обрадовать, что будут опять переселяться. Ещё больше пригорюнились. Успокоил. Никуда им уже уезжать отсюда не надо. Скоро гости из области пожалуют, так что нужно в авральном темпе всё жильё в порядок приводить, чтобы было куда их расселить. Поначалу не поверили, просто промолчали. Пришлось их ареньей угощать да пару сувениров из других миров показать в доказательство. Тогда народ оттаял, хотя нет-нет, да кто-то из них время от времени посматривал недоверчиво. Ну их понять можно. И в дочумные времена о подобном даже и представить себе невозможно было. А тут, когда ни науки, ни техники, и вдруг целый посёлок переселяют невесть куда. И не просто так, голых и босых людей, а вместе с домами. Живностью и техникой. Сказка какая-то.