Падальщик

и её терпкий запах щекотал ноздри. Постепенно Олеся задремала, и сквозь вату сна до неё доносились голоса, звучащие эхом…
— Она уснула. Где-то я её видела…
Михаил улыбнулся в ответ:
— Не психуй. Всё нормально. Николай и люди уже прибыли и обустраиваются. Завтра будут нарезать поля, а потом вспашка пойдёт. Так что к весне у нас будет первый урожай.
— Твоими бы устами… Стой! Не уходи от ответа.
Мужчина снова улыбнулся:
— Да уж… Теперь совсем меня не боишься?
Лана покраснела — она вспомнила, какой при первой их встрече он внушил ей ужас… Сейчас-то уже привыкла, а когда стала женой старшины — узнала многое. И удивляется до сих пор. Тащить на своих плечах такую тяжесть! Знания давно умерших эпох, защиту человечества… Это сейчас у него есть друзья и единомышленники. А ведь поначалу… Она передёрнула плечами, и Михаил сразу насторожился:
— Ты чего?
— Так. Не обращай внимания. Так где, говоришь, я её могла видеть?
Мужчина вздохнул:
— Ничего от тебя не утаишь… Из деревни она. Одно время я нанимал её на зиму. Вместе с той рабыней, что спас от нага…
Девушка хлопнула себя по лбу:
— Точно! У вас же тогда ничего не сложилось, и ты отправил её домой, к родителям. А потом и притащил всех сюда… Но подожди, она же должна была отправиться вместе со всеми!
Мужчина махнул рукой в отчаянии, переступил распаренными ногами в тазике…
— Сбежала с переноса… И едва не отправилась на тот свет. Как жива осталась — непонятно.
Внимательный взгляд голубых глаз в ответ, потом лёгкая улыбка заиграла на полных, красиво очерченных губах:
— И пришла к тебе?
— Скорее, я к ней. Вытащил из водоворота…
— Понятно. Но осталась она из-за тебя.
Это была не простая констатация факта, а утверждение. Что он и подтвердил лёгким наклоном головы. Улыбка Ланы стала лукавой:
— И никуда ты не денешься…
Михаил пожал плечами:
— Сначала нужно выжить. А там — посмотрим. И ещё… Ты же знаешь, что мне с вами не везёт… Старое проклятие…
— Скорее, посыл нагов. Они тебя чуют, но не видят. Точнее, видят, но силёнок у них маловато. И потому обрушивают свой страх на тех, кто рядом с тобой…
— Возможно. Но…
— Если ты будешь жить с ней в Новых Землях, то всё будет нормально.
— И ты туда же?! Просто дочка мне её… Прикипел, короче. Как родная Иришка мне. Как собственная. А вот мама её… Равнодушен. Абсолютно.
Острый взгляд из-под нахмуренных бровей, исчезнувшая улыбка. Затем тяжёлый вздох:
— Стерпится — слюбится.
— Да не могу я так… И грех её смерти брать на душу не хочу… И так девчонке в жизни не повезло… Ещё и жить с человеком, который её не любит.
— Зато она тебя — очень… Сразу видно, если на такое решилась. И знаешь что?
— Что? — эхом откликнулся он.
Лана снова улыбнулась, только немного грустно:
— Мне почему-то кажется, что её любви хватит, чтобы в конце концов и ты её полюбил. Может, так и будет. А может — нет… Надо выжить для начала… Там — увидим. Будущее покажет.
— Выжить — легко. Склонить голову. Встать на колени. Умолять о пощаде. Герцогу нужны рабы? Нужны. Зачем ему безлюдные земли? Но это — не по мне. Да и остальным тоже. Сама видела — даже вольные и одиночки пришли на зов, узнав о том, что будет весной.
— Как только они поверили…
— А такими вещами не шутят. Те, кто лгал, — давно уже умерли. Сейчас слово ценится гораздо больше всего остального.
— Согласна.
Она тоже кивнула. Потом поднялась со стульчика, на котором сидела, когда растирала Олесю, накрыла молодую женщину тёплым покрывалом:
— Фигура у неё… Потрясающая… Смотри, много теряешь! Ладно. Я пойду.
— А мне где спать?
Девушка развела руками:
— Кровать большая. Обоим места хватит. Так что укладывайся. Завтра будет тяжёлый день. Даже очень тяжёлый…
— Мать…
— Нечего ругаться! — тут же сердито отпарировала девушка: — Ты Джека Лондона читал?
— Ну?
— Не нукай. Не лошадь. Крепкое словцо, отпущенное к месту, — облегчает душу. А частая ругань лишает её смысла.
— Запомню.
— Всё. Спи. Подниму рано. Спокойной ночи…
Вышла, аккуратно и тихо закрыв за собой дверь. Михаил некоторое время сидел неподвижно. Затем взял оставленное Ланой полотенце, вытащил из тазика красные ступни, тщательно вытер. Надел плетённые из ремешков тапочки, прошлёпал в душ. Горячая вода потекла из бойлера с тихим шумом. Разделся, открутил краны, встал под воду. Сразу стало легче. Начало отпускать сумасшедшее напряжение, в котором он был последнее время. Лёгкий плеск привёл в порядок растрёпанные до невозможности нервы. Так простоял минут десять, пока не кончилась горячая вода. Закрыл