Падальщик

даже растерялся:
— Вы чего, девчонки?!.
…«Скат», взметая клубы пыли, выполз на берег и остановился. Грохот могучих двигателей смолк, и Михаил вытер пот со лба — это путешествие далось ему нелегко. Непривычный аппарат, огромная скорость, требующая постоянной сосредоточенности и умения управлять такой машиной. Вылез наружу, осматриваясь по сторонам — где же они могут поселиться? И вдруг заметил тонкую струйку дыма в стороне. Значит, там. Перехватил поудобнее привычным движением автомат, спустился внутрь катера, прошёл в десантный отсек, открыл люк, вышел на улицу. Сориентировался, зашагал в направлении, где заметил то ли костёр, то ли печь. Впрочем, идти пришлось недолго — навстречу из-за высокого бетонного забора вышли две фигуры, одна — повыше. Вторая — маленькая, детская. Но у обоих в руках оружие…
— Привет! Это я, как и обещал. Привёз вам кой-чего, по мелочи. Транспорт найдётся?
Бывшая людоедка облегчённо улыбнулась:
— Есть.
Девочка настороженно глядела на парня, выглядывая из-за девушки. Потянула ту за длинную шерстяную юбку:
— Это кто?
Светлана склонилась к ней, ласково положила руку на голову:
— Друг. Он хороший. Не бойся. Не обидит.
Парень присел на корточки перед ней, протянул руку:
— Меня дядей Мишей зовут. А тебя?
Девочка снова взглянула на чужака, потом на девушку. Уловила разрешающий жест, ответила:
— Оксана.
— Приятно познакомиться.
Осторожно пожал маленькую ладошку. Потом поднялся на ноги.
— Ну что, пошли за машиной, или что там у тебя?
Грузить пришлось долго. Конечно, девчонки помогали, но не заставишь же их таскать на себе мешки по пятьдесят килограммов весом? Так что досталось. Зато как приятно было смотреть на изумлённое личико девочки при виде того, что неизвестный до этого дядя привёз им в подарок. Она затеребила девушку:
— Мама… А у нас что, Новый год? Столько подарков?
— Что ты, милая. Это просто от друга. Настоящего друга, запомни.
Та, глядя на гору продуктов широко распахнутыми глазами, кивнула в знак согласия…
Потом долго укладывали привезённое в хранилище. Михаил опытным взглядом окинул имеющиеся запасы и понял, что его подарок не просто кстати, а как нельзя вовремя. Девчонки бы до весны не дотянули. Маловато у них всего. Да и то в основном подножный корм: грибы да ягоды. Сушёные и пока свежие. Ни муки, ни соли, ни сахара. Не говоря уж о консервах или мясе. Впрочем, с мясом сейчас везде плохо. Скот-то практически погиб… Потом был пир. Светлана расстаралась. Приготовила целую кучу всего, но в первую очередь всё самое вкусное отдала девочке. Та уписывала пищу за обе щеки, пока просто не уснула прямо за столом. Михаил сам отнёс её в небольшую комнатку, отгороженную в углу большого склада. Потом вернулся обратно за стол, где девушка уже убирала со стола. Сел. Она торопливо закончила, стыдливо улыбнулась:
— Ты уж извини…
— Да ладно, не волнуйся. Всё в порядке. Я сейчас поеду обратно.
— Как твои девочки?
Вначале не понял, потом сообразил, что она интересуется о сестрёнках, махнул рукой:
— Готовят, стирают, так что нормально. Они, кстати, мои крестницы. Твои бывшие их уже сожрать приготовились. Да я раньше успел…
И сообразил, что сморозил не вовремя… Девушка сжалась, отступила на шаг, и он, неожиданно сам для себя поднялся, шагнул к ней, прижал к себе, погладил по голове рукой:
— Не обижайся. Но… Следующей осенью я вас обоих заберу. Обязательно. А сейчас — не могу. Прости…
Она всхлипнула, прижимаясь к его груди. Сквозь плач ответила:
— Я буду тебя ждать. Очень сильно ждать. И — надеяться… Только… Пообещай мне?
— Что?
Она заглянула ему в лицо снизу вверх, вздохнула:
— Если со мной что случится — позаботься об Оксане?
— Клянусь… Но лучше, если ничего с вами не произойдёт. Продуктов вам должно хватить теперь. А место у вас неплохое. Надёжное. Ладно. Мне пора.
Снова погладил её по голове, потом ласково тронул обветренную щёку тыльной стороной ладони. Она перехватила руку, прижалась к ней, не отпуская, тихо шепнула:
— Может, останешься сегодня со мной? Хотя бы на одну ночь? Там есть ещё кровать…
— Мама! Мамочка!
Внезапно истошный крик раздался из комнаты, и они оба бросились на голос. Светлана вбежала первой — хвала богам, в комнатке никого не было. Девушка обхватила сидящую на кровати девочку, прижала к себе:
— Ну что ты, милая? Мама с тобой. Вот я, вот.
Та вся дрожала от рыданий, потом, всхлипнув, немного успокоилась, дрожащим голосом произнесла:
— Ты меня не бросила?
— Что ты, маленькая! Мама всегда будет с тобой. Не бойся…
Михаил