Падший ангел

Врач был исключительно категоричен.
— Простите и поймите меня, но я не буду обсуждать с вами своих пациентов. Это не бюрократическое упрямство, это — профессиональная этика. Врач не рассказывает о своих больных посторонним.
Он нажал ряд кнопок в диагностическом кресле и, неприязненно глянув на Малдера, перешел к хирургическому столу — повернулся к федералам спиной в белом халате, непреклонный, уверенный в своей правоте.
— Это значит, что заместитель шерифа Райт все-таки был вашим пациентом? — спросил Малдер.
— Это значит, что больше я вам ничего сказать не могу!..
Под халатом у него проглядывал синий комбинезон хирурга.
На груди был прикреплен бэдж с фамилией.
— Хорошо, а как насчет его жены и ребенка, доктор? Что вы скажете, если подумаете о них? Потому что если они, эти люди, добрались до вас в вашем чертовом госпитале, то до них они добрались, конечно, в первую очередь. И, наверное, они вам здорово угрожали, доктор? Что они приставили вам к виску в качестве пистолета? Небрежность с наркотиками? Налоговые декларации? Диплом ваш собираются аннулировать? А, доктор?..
— Ненавижу фашистов! — сказал врач сквозь зубы.
Малдер так и вскинулся на него:
— Что?
— Я имею в виду тех, кто приходил ко мне с… некими предупреждениями. Они здесь разошлись так, будто они у себя дома. Будто они тут хозяева, а не я…
— Кто это был?
— Два таких здоровенных парня. От них за версту разило казармой и тупостью.
— Какие-нибудь документы они предъявили?
— Что-то такое очень формальное: следственная группа из военной полиции…
— Расскажите нам про помощника шерифа, доктор, — сказала Скалли. — Ведь это вы его в ту самую ночь принимали?
— Его фамилия Райт?
— Да…
— И еще наутро доставили троих пожарных, — добавил врач после паузы. — Они все скончались во время оказания помощи. Ничего сделать было уже нельзя. Ожоги пятой-шестой степени на девяноста процентах кожного покрова. Страшно представить, что там с ними было. Таких ожогов я, скажу откровенно, просто никогда не видел. Трупы забрали еще до того, как мы приступили к вскрытию.
— Значит, вскрытия не было?
— Говорю: мы просто-напросто не успели… Скалли сделала шаг вперед.
— Вы случайно не заметили, доктор, трупного отвердения? Или, скорее, отвердения от жары?
— Да-да, вы правы, конечности были достаточно напряженные. И суставы тоже, такие, как будто заизвесткованные. Интенсивная минерализация, «синдром, стариков». А откуда, простите, вы столько об этом знаете?
— Я проходила практику. У меня диплом по судебной медицине.
Малдер деловито вмешался:
— По вашему мнению, если неофициально… Скажите, доктор Оппенхайм, могут ли такие ожоги появиться Под действием радиации?
— Трудно ответить. Я думаю, что возможны. Если тело подвергать длительному воздействию… И если это воздействие большой силы…
Он задумался и озадаченно поскреб подбородок.
— Спасибо, доктор, — сказала Скалли.
— А что, те парни… — спросил врач. — Как вы думаете, они еще вернутся?
— А как вы сами думаете, доктор?
— Пусть возвращаются, — сказал врач. — Я готов с ними разговаривать…
В коридоре больницы Скалли сказала:
— Значит, все эти люди погибли, в конечном счете, от сильной радиации?
— А могло такое получиться при повреждении ядерной боеголовки?.
— Кто его знает? Я читала о подобных ожогах. В литературе немногое сказано, и — не до такой же степени!
— Да, и я тоже об этом читал. Такое было только в Хиросиме, в эпицентре ядерного взрыва! Но я говорю о смертельном исходе при непосредственном контакте. У меня есть целая пачка секретных материалов, там приводятся очень сходные клинические результаты.
Скалли вздохнула:
— Малдер, у меня нет ответов на все вопросы, но если завтра с утра мы не прибудем в ФБР для проведения специальных слушаний по расследованию, никаких «Секретных материалов» может больше не быть — никогда!..
— Официально — как зарегистрированной документации — их и так нет.
— Почему ты так думаешь, Фокс?
— Я не думаю, я знаю… Она остановилась.
Динамик, встроенный в стену, проревел доисторическим басом:
— Все свободные бригады — в операционную!.. Всем хирургам, всем врачам, всем сестрам!.. Дежурным — подготовить резерв! — Ого! — сказал Малдер.
Они находились уже у выхода из больницы.
— Что?
— Пока не знаю, но давай подождем.
— Ты уверен, что нам следует здесь задержаться?
— Дорогая, пора бы привыкнуть, что я никогда ни в чем не уверен. А уж тем более сейчас.