Паладин.

замке в честь основания фамилии.
Друзья переглянулись. То ли это очередная ловушка, расставленная неизвестно кем, то ли судьба сама дает им шанс достойно завершить начатое дело, предоставив легальную возможность проникнуть в родовой замок графов де Рейзи. Однако подстраховаться все же стоит.
Кевин поднялся, подошел к посыльному, учтиво принял приглашение, украшенное гербовой печатью.
– Передайте графу, что я сочту за честь быть на этом празднике со своей свитой: оруженосцами и телохранителями.
– Мой господин будет счастлив видеть вас всех.
Посыльный удалился. Западней, на этот раз, похоже, не пахло. Граф согласился впустить его в свою крепость вместе со всей свитой, а такую честь оказывают далеко не каждому. Только близким родственникам и друзьям, да и то лишь тем, в ком уверены до конца, от кого не ожидают удара в спину. А может, и не так. Может, просто надеются, что он расслабится, потеряет бдительности и сам получит этот удар?

Приглашение добавило-таки забот странствующему рыцарю Кевину и его свите. В потрепанном, пропыленном дорожном наряде, пешком являться на бал было как-то не очень прилично, а потому пришлось немного растрясти кошельки. Одним словом, ближе к вечеру к замку графа де Рейзи, расположенного неподалеку от славного города Авьена, подъезжала роскошная карета, которую тянула пара жеребцов. На их спинах сидели гномы. Они всю дорогу воевали за право рулить, а потому карету заносило то в одну, то в другую сторону.
– Гиви, моя очэрэдь!
– Нэт, моя!
– Идиоты, правьте прямо! Вы же сейчас в кювет улетите, не срамите меня перед графом! – шипел на них юноша, скакавший неподалеку.
Люка и Офелия, гарцевавшие вслед за каретой с ужасом прислушивались к грохоту, который создавал перекатывающийся внутри тролль. Лошадь его не выдерживала, а потому ему предоставили самое почетное место в эскорте, рессоры которой прогнулись от тяжести Зырга.
– Тормози!!! – завопил Люка, увидев, что экипаж вот-вот снесет заметавшуюся у ворот графскую стражу.
– Авось, успэем.
– Нэбось, успэем!
Авоська с Небоськой дружно натянули поводья, заставив жеребцов встать на дыбы. Юноша уже понял, что эти горные приколисты просто развлекаются и начинают работать серьезно лишь при возникновении настоящей опасности.
– Странствующий рыцарь ордена Белого Льва со своей свитой! – громогласно сообщил Люка оторопевшей страже, честно выполняя добровольно взятые на себя обязанности герольда.
Лакеи тут же бросились открывать дверцу кареты и шарахнулись от нее прочь, так как из нее на землю выпал помятый, позеленевший то ли от качки, то ли от злости тролль и начал бешеными глазами выискивать гномиков, которые уже спрыгнули с лошадей и, хихикая, прятались от него с другой стороны экипажа. Оруженосец Кевина производил впечатление. Он был в полном облачении наемника: кожаный жилет, штаны, нарукавники, обшитые металлическими бляшками для защиты от колющего и режущего оружия, и этим самым оружием он был обвешан с ног до головы. Самое ценное, первое оружие, доверенное ему рыцарем, кочергу, он держал в руках. Кевин только никак не мог понять, зачем троллю в кузне у гномов потребовалось заказывать странные кружочки с острыми шипами по краям, похожие на звездочки. Зырг, не вдаваясь в подробности, объяснил ему, что это наградные бляшки, которые он обожает задаривать всяким засранцам, и в свое время был так щедр, что не осталось уже ни одной. Так что пусть добрый хозяин их ему подкупит сотни две, три, и возможно потом об этом не пожалеет.
И стража и лакеи в полном недоумении начали вращать головами в поисках настоящего рыцаря, так как точно знали, что тролля в монастырь не приняли бы ни за что. Люка исключили из списка подозреваемых сразу: он уже обозначил себя как герольд, гномики тоже не могли попасть в разряд подозреваемых. Оставались только Кевин и Офелия. Тут они увидели, как рыцарь помогает спуститься хрупкому подростку с коня, подлетели к девушке и начали усердно кланяться.
– Рыцарь Кевин, граф с нетерпением ждет вас!
Офелия, закусив губу, молчала, не зная, что сказать. И тут из ворот вышел седовласый, мускулистый мужчина в роскошном камзоле в сопровождении двух телохранителей, в которых юноша сразу признал рыцарей ордена Белого Льва. Это граф, услышав о прибытии рыцаря, лично вышел встретить гостя.
– Рональд! Сынок, я счастлив видеть тебя целым и невредимым! – направился он прямиком к оторопевшему юноше, раскрыв объятия.
Кевин неловко обнял незнакомого старика. Чего-чего, а такого приема он точно не ждал.