Что может ждать тебя впереди, если ты выпускник рыцарского ордена? Да ничего такого, о чем тысячи раз уже не пели в своих балладах менестрели: турниры, балы, подвиги во имя прекрасной дамы или в честь обета, данного Всевышнему.
Авторы: Баженов Виктор Олегович, Шелонин Олег Александрович
«Отвертка».
– Любопытно, – заинтересовался старый граф, – и что, вкусно?
– Да вы сами попробуйте!
– Да?
– Да! Главное, гномьей водочки побольше. И пить, не смакуя, Залпом. Вкус вы почувствуете потом.
Разумеется, граф немедленно потребовал гномьей водки, и все начали творить прорекламированный Люкой коктейль. А когда сотворили и дружно выпили – застыли с открытыми ртами и выпученными глазами.
– А теперь под это дело селедочку, самое милое дело, – дал очередной совет бес. – Эх, жалко – огурчиков маринованных нет.
Гости тут же набросились на соленую закуску. Офелия, прекрасно помня муки похмелья после недельного застолья у благодарного царя Агабии, ограничилась тем, что пригубила рюмку слабого вина, что не ускользнуло от внимания Альберта.
– Ну, как? Хорошо под селедочку идет? – полюбопытствовал Люка у соседей.
– Вообще-то, это форель, – просипел кто-то из гостей.
– Вот только скажите, что это плохо, и вы мой враг на всю жизнь!
– Это великолепно! – выдавил из себя другой гость, вытирая рукавом выступившие на глазах слезы.
– Веселый у тебя друг, – повернулся Леон де Рейзи к Кевину. – Этот везде найдет себе друзей.
– Он больше специализируется на подругах, – хмыкнул юноша, глядя, как бес уже игриво щиплет захмелевшую вдовушку за бочок.
– Да, сынок. Ты не возражаешь, если я буду тебя так называть?
– Нет, конечно.
– Великолепную ты себе команду подобрал, сынок.
Альберт при этих словах склонил голову к тарелке, чтобы никто не видел выражения его лица, а затем, справившись с эмоциями, поднял ее и повернулся к Офелии.
– А как зовут тебя, оруженосец?
– Фелимор, – сердито ответила девушка.
– Красивое имя. И главное – редкое. А вы знаете, Фелимор, что замок, в котором вы имеете честь находиться, был построен девятьсот лет назад основателем нашего рода? Пережил нашествия, перевороты, измену и предательства? Что здесь есть огромная библиотека, собранная моими предками и редчайшие произведения искусства? Не хотели бы вы взглянуть на них?
– Хотел бы, – мрачно сказала Офелия, зверем глядя на Кевина.
– И с какого зала вы хотели бы начать?
– С оружейного. – Так как бифштекс уже был распылен на молекулы, столовый нож в ее руках начал резать тарелку.
– Так я и не научил тебя манерам, Фелимор, – забеспокоился Кевин, строго глядя на девушку, после чего мило улыбнулся Альберту. – Прости, брат мой, но, к сожалению, это невозможно. Оруженосец должен неотлучно находиться при своем господине и покинуть его имеет право только в том случае, если господин отдаст соответствующий приказ. А я такого приказа не давал.
– Так дай. Я показал бы ему замок снизу: казематы, пыточные камеры… могу показать самую высокую башню, с которой открывается великолепный вид на горы Алантии. Оттуда даже видны леса темных эльфов и земли нашего сюзерена. Так называемая зимняя резиденция короля Одерона.
Кевин посмотрел на Офелию и понял, что если отпустит ее, то она обязательно затеет с графом игру «кто первым спрыгнет с башни» и наверняка проиграет.
В этот момент к хозяину замка подошел слуга.
– Вернулся посыльный от начальника вашей личной гвардии, граф.
Леон де Рейзи поднялся, промокнул губы салфеткой.
– Извините, дамы и господа, я отлучусь ненадолго по делам, и сразу вернусь. Не воспринимайте это как намек к окончанию пира. Раньше полночи даже не надейтесь добраться до своих комнат. Сегодня у меня праздник, а потому гуляют все! Альберт, проследи, чтобы вино в кубках наших гостей не кончалось!
– Пусть этим займется наш новый родственник, – хмыкнул Альберт. – На правах твоего крестного сына он имеет на это полное право, а я лучше пройдусь, проверю охрану.
Старый граф, разгоряченный «Отверткой» Люки, сарказма в словах сына не заметил.
– Молодец! – хлопнул он Альберта по плечу, – я знал, что вы подружитесь.
Отсутствовал граф недолго и буквально через пятнадцать минут вновь присоединился к пиру. Кевин, как и Офелия, от крепких напитков воздерживался, а вот остальные… Короче, «Отвертка» Люки быстро сделала свое дело, и к полуночи половина гостей была уже практически на рогах. Эту половину лакеи со всем почтением, под ручки, растаскивали по отведенным им покоям. Вторая половина, видя, что старому графу не терпится остаться с крестником наедине, деликатно откланялась и, пошатываясь, удалилась сама. Ушли, правда, не все. Несколько самых стойких дам удаляться не спешили, пожирая жадными глазами Кевина и его друзей. Это юношу немножко напрягало.
– Позвольте откланяться и нам, – поднялся он. – Пора и честь знать. Мы в Авьене сняли комнаты
