Паладин.

до старого графа и Кевина, он ее нашел и вошел внутрь, игнорируя запертую дверь.
Оставшиеся девицы начали подступать к рыцарю и хозяину замка.
– Мальчики, хватит разговаривать. Не пора ли нам заняться делом?
– Минуточку терпения, девочки, – тормознул их старый граф, – я сначала хочу показать своему крестнику кое-что. А уж потом мы вами займемся.
Девицы обиженно надули губки, но ослушаться благодетеля не посмели.
– Пойдем, сынок.
Леон де Рейзи вывел Кевина на балкон. Вид с него открывался изумительный. Вдалеке, на фоне полной луны виднелись зубчатые очертания горного хребта Алантии, призрачно-голубоватый свет ночного светила серебрил верхушки эльфийского леса.
– Там, за этим лесом, – протянул руку старый граф, – твой отец в первый раз спас мне жизнь, чуть не отдав свою. Здесь, в этой башне, потом два месяца лучшие лекари Босгона вытаскивали его с того света. Такое не забывается.
– Так был и второй случай?
– Да, второй раз он спас мне жизнь прямо здесь, в замке. Нашествие гоблинов. Ты должен знать об этой битве из истории. Мой замок принял первый удар. Была жестокая сеча. Я тогда…
Кевин выхватил арбалетный болт из воздуха буквально в нескольких сантиметрах от лба Леона де Рейзи, ударом локтя сбил его с ног, и рухнул сверху, прикрывая своим телом. Град стрел просвистел над ними, и осыпался вниз грудой обломков, расплющившись о стену. Послышался звон разбитых стекол. В минуты опасности голова юноши работала быстро. Чтобы не попасть под обстрел, он волоком втащил хозяина замка внутрь зала под прикрытие стен, краем глаза видя, как в перила балкона впиваются металлические кошки, кроша камень. Граф вскочил на ноги, молниеносно трезвея.
– Что за… – глаза его впились в арбалетный болт, который Кевин до сих пор держал в руке. – Тролли!
Он бросился к стене и сорвал с нее сигнальный рожок. Сигнал тревоги разнесся по замку.
– К оружию!!!
Кевину сигнала давать было не надо, он, прикрываясь от стрел спинкой разбитого им кресла, уже рубил эльфийским мечом веревки, вибрирующие от тяжести карабкающихся по ним мощных, громоздких тел. Тролли с дикими воплями падали вниз, так и не успев добраться до балкона. Где-то внизу зазвенели мечи. Это вступила в бой личная гвардия графа. Последнюю веревку юноша разрубил вместе с мохнатой рукой тролля, вцепившейся в перила. Рыцарь пригнулся под прикрытие перил, бросил импровизированный щит, кувырком вкатился обратно в зал и начал озираться. Из спален вылетала его всклокоченная команда. Не было только Офелии и Зырга.
– Держать оборону! – коротко распорядился он, – Гиви, Вано, на вас балкон. Чтоб ни один не прошел!
– Авось, нэ пройдут!
– Нэбось, нэ пройдут!
Гномики просеменили на балкон и начали долбить своими молотами по каменным перилам, да так аккуратно, что умудрялись, не разбивая их, сплющивать в блин кованные железные крюки, которые нападающие упорно продолжали закидывать на балкон. Каждый удар сопровождался дикими воплями осыпавшихся вместе с веревками вниз троллей. От стрел низкорослых гномиков надежно защищало балконное ограждение, и им даже не надо было пригибаться.
– Люка, на тебе окна, – успокоившись за гномиков, крикнул Кевин.
– Молодец, сынок, – одобрил граф, – держитесь здесь, а я пойду вниз организую оборону. Запритесь изнутри!
Хозяин замка с резвостью, удивительной для его лет, выскочил из зала, и помчался по ступеням вниз, дробно топоча по ступенькам сапогами. Кевин закрыл за ним засов.
– Офелия… – внезапно вспомнил юноша про своего оруженосца и бросился к ее спальне, только тут сообразив, что она самая незащищенная из всех, а он занимается черт знает чем, вместо того чтоб заниматься ее охраной. Уже подбегая к двери спальни, он услышал болезненные стоны и смачные удары, доносившиеся из-за нее. Пинком ноги юноша вышиб дверь вместе с косяком и с ходу швырнул кинжал в зубастую, крылатую тварь, которую увидел в проеме окна. Она начала медленно заваливаться назад, одной лапой судорожно цепляясь за рукоять ножа, пронзившего ее грудь, другой сжимая в кулаке белокурый клок волос. На полу сидела Офелия, держась за голову. Около нее валялось несколько обугленных трупов, спаленных, скорее всего, фаерболами девицы. Последнюю крылатую тварь добивала «мамочка», зажав ее в угол. Она дубасила ее подсвечником по голове, приговаривая:
– Ах ты, сволочь! На моего нецелованного? В очередь надо становиться, в очередь!
Юноша хотел, было, помочь, но его помощь не потребовалась. Взбешенная мадам на его глазах забила жутковатого монстра подсвечником насмерть! Кевин бросился к Офелии.
– С тобой все в порядке?
– Вроде, да.
Девушка