Паладин.

Трольчатину не люблю. Суховатое у них мясо.
При виде болезненно дернувшейся Офелии Кевин не удержался и все-таки отвесил бесу подзатыльник, хотя и зарекался не делать такие эксперименты. Тем временем старейшина подошел уже к Зыргу вплотную, а остальные тролли уткнулись носами в помост.
– А теперь говори, кто за всем этим стоит, – прошелестел над толпой вкрадчивый голос Зырга. – Что с тобой случило-о-ось…
– На игле я сижу-у-у… – провыл в ответ старейшина.
– И тут нарики! – заржал бес.
– Да тише ты, – шикнула на него Офелия. – Какие еще нарики?
В этот момент Зырг протянул руку к шее старейшины и резко выдернул из него стальную иглу.
– Я ж говорил: наркоман, – опять захихикал Люка.
– Смотри мне в глаза и говори, что тебе приказа-а-али, – продолжал между тем сеанс гипноза Зырг.
– Мне приказали напасть на замок гра-а-афа, потом отправить группу в зимнюю резидее-е-енцию и подло…
Договорить он не успел. Черный волнистый кинжал с длинным, в локоть руки нормального человека, лезвием, свистнул в воздухе и, выбив зубы троллю, заткнул ему рот. Лезвие вышло из затылка старейшины, рукоять осталась торчать во рту. Массивное тело тролля деревянной колодой рухнуло на помост.
Зырг резко, с разворота, сделал пасс обеими руками в ту сторону, откуда прилетел нож, и с одного из троллей начала стекать личина. Черный Рыцарь, как оказалось, был совсем рядом с командой Кевина, а потому юноша вмешаться в ход событий не успел, так как в убийцу уже летели сразу две секиры гномов, и артефакт, вырванный Авоськой в немыслимом прыжке из рук юноши. Секиры Черный Рыцарь успел отбить молниеносно выхваченным мечом, прозрачный череп – нет. Он врезался точно ему в лоб, вызвав настоящий магический взрыв. Когда перед глазами у всех участников этой сцены перестали мелькать звездочки, они увидели неподвижно лежащее на земле обезглавленное тело Черного Рыцаря. Артефакт исчез.
– Та-а-ак, – протянул Кевин, поворачиваясь к гномикам, – ну, и кто из вас испортил черепок.
– Он! – дружно ткнули пальцем друг в друга Авоська и Небоська и бросились поднимать свои молоты-секиры.
– Вах! Гиви, он на моем счэту.
– Нэт, на моем! Я пэрвый в нэго сэкиру бросыл!
– Вот гады! – сплюнул Кевин. – Мы ведь даже допросить его не успели! Вот что они там задумали в зимней резиденции?
– Что ты расстраиваешься, шеф, – хлопнул его по плечу бес, – придем на место и все узнаем.
Офелия пихнула Кевина в бок.
– Смотри.
Юноша повернулся. Доселе безучастная ко всему матушка тролля небрежным движением кистей рук скинула с себя черные рукавицы, поднялась и отвесила любимому сыночку крепкую затрещину.
– Мама-а-аня-я-я… – обиделся Зырг.
– Говорила тебе: не связывайся с дурной компанией.
– Я же сейчас при исполнении… главный шаман, а тут народ…
Грыдмира схватила Зырга за ухо и поволокла за собой прочь с помоста.
– Домой!
– Мама, но я ж на работе!
– В угол! А вы, – повернулась старая шаманка к гомонящему тролльему племени, – готовьтесь к тризне и выбирайте нового старейшину. Только постарайтесь выбрать кого поумнее. А я пока с главным шаманом в своем чуме с духами пообщаюсь.
– Я думаю, нам семейные разборки ни к чему, – глубокомысленно хмыкнул Люка, сразу сообразив, какие духи будут говорить с их Зыргом.
– Ни к чему, – дружно закивала головами почти вся команда Кевина.
– А я бы за воспитательным процессом понаблюдала, – хмыкнула Офелия. – Хотя бы со стороны.
– Это еще зачем? – нахмурился юноша.
– А тебе самому неинтересно знать, за каким чертом главный шаман целой кучи тролльих кланов устроился к тебе на работу простым оруженосцем?

Соображения Офелия высказала здравые, а потому друзья подготовкой к тризне по усопшему старейшине готовиться не стали. Покинув деревянную крепость, они проломились сквозь кусты, подкрались к одинокой юрте, и начали наблюдать за воспитательным процессом. Наблюдали они правда только саму юрту, но слышимость изнутри была прекрасная. Мамаша Зырга, не стесняясь, рычала в полный голос:
– Я тебе что сказала? Ты где должен был быть?
– Мам, ну я…
Из юрты до друзей послышался звук затрещины.
– Мамань, ну, не срами ты меня, ведь все слышно!
– Да кто посмеет приблизиться к моей юрте, когда я камлаю?
– Ну, мало ли… – тоскливо протянул тролль, который не сомневался, что друзья наверняка уже где-то из кустиков подслушивают.
– Так, ты мне зубы не заговаривай! Я тебе что сказала? Ты должен быть при Великом Паладине Вездесущего,