Паладин.

этого ему пришлось встать на цыпочки.
Пес тут же сократился в размерах, склонил голову набок и уставился преданными глазами на юношу.
– Хозяйка, у него браслет Треварда, – прозвучал в голове рыцаря голос Духа Леса.
– Вижу, – еле слышно отозвалась Эльвигия.
Неожиданно пес склонил голову и лизнул руку рыцаря, по-прежнему сжимавшую меч.
– И кольцо, – сообщил он, – твое кольцо, то, что ты надела на палец Треварда.
Эльвигия пошатнулась.
– Как же я раньше не догадалась. Ты не смог бы держать его меч, если бы браслет не принял тебя. И кольцо… – принцесса бросилась к Кевину. – Что с ним?
Лицо Кевина помрачнело. Рыцарь неспешно закинул меч Треварда в ножны, оттягивая момент горькой правды, встал перед девушкой на одно колено, снял с пальца кольцо и протянул его принцессе.
– Он просил передать, что ты теперь свободна, госпожа.
Вопль Эльвигии сотряс стены здания. Пес задрал морду кверху и завыл, присоединяясь к горю хозяйки. Где-то в отдалении этот вой подхватили остальные собаки. Судя по многоголосому хору, их во владениях эльфов было много…

Минут через пять Эльвигия сумела справиться с первым приступом горя и прекратила выть. Кевин, деликатно стоявший в стороне, с невыразимым облегчением отнял руки от ушей. Рыцарь понятия не имел, как утешать убитых горем женщин.
– Подойдите ко мне, кронпринц, – властно сказала она.
Юноша недоуменно огляделся. Кроме него, пса, принцессы и кучи трупов, в зале никого больше не было.
– Это вы мне?
– Вам, кронпринц.
Рыцарь подошел к Эльвигии.
– Как ваше имя?
– Кевин. Рыцарь Кевин.
– Не только. Теперь вы еще и кронпринц эльфийского Дома Бездонной Реки. Но вы не эльф, а это проблема. Идите за мной. Я проведу вас в свои покои тайными ходами. В день траура в эльфийском Доме Серебряной Росы представителей низших рас быть не должно.
Кевин не стал возражать. Не должно, так не должно. Повинуясь взмаху руки принцессы, стена раздалась, открывая зеленый проход. Под ногами шуршала листва, пружинили ветки. Тайный ход привел их в покои принцессы, где сидели еще четыре пса в каждом углу опочивальни.
– Это кронпринц Дома Бездонной Реки, – строго сказала она вскочившим при ее появлении псам. – Ни один волос не должен упасть с его головы.
Собаки глухо заворчали.
– Отдыхайте, принц. Прошу простить меня за то, что не могу составить вам компанию. Траур. Позже мы с вами побеседуем. Я должна знать, кто предал моего суженого. Сейчас не время. Траур. За мной, Куши.
– Кронпринц, – фыркнул юноша, едва лишь тонкая фигурка эльфийской принцессы и Куши исчезли за дверью, и широко зевнул. Только тут он понял, как сильно устал. – Ну, отдыхать, так отдыхать, – воспользовался рыцарь любезным приглашением принцессы.
Кевин почувствовал, что здесь он в безопасности и наконец-то можно по-человечески отоспаться. Непонятно было только, почему его так сильно тянет в сон? Он же спокойно выдерживал без сна несколько суток в условиях активной деятельности. К этому их в ордене Белого Льва приучали сызмальства! Юноша не стал заострять на этом внимания, еще раз зевнул, после чего, не утруждая себя раздеванием, плюхнулся на просторное ложе и мгновенно провалился в глубокий сон, радуясь дарованной судьбой передышке.

Проваливаясь в сон, юноша не знал, что цветок Забвения, пыльцой которого его пытались отравить, уже делал свое дело. Он отключил сознание юноши больше чем на сутки. Проснулся Кевин от щемящей жалости к себе родному, смертной тоски и смутного чувства тревоги. По щекам текли слезы, что почему-то не удивило рыцаря. Около постели, переминаясь с лапы на лапу, стояли косматые собаки и тревожно поскуливали, глядя на страдания охраняемого объекта. Кевин сполз постели и двинулся, было, к выходу из комнаты, но псы преградили ему путь, недвусмысленно зарычав. Тогда юноша сел прямо на ковер, подтащил к себе за холку ближайшего лохматого охранника, обнял за шею и начал говорить с ним за жизнь. Остальные псы внимательно слушали, рассевшись рядом полукругом. В такой позе и застала его Эльвигия, бесшумно скользнувшая в свою опочивальню через потайной ход, открывшийся за спиной Кевина.
– Вот скажи мне, собака страшная, почему меня все так дурят? – вопросил рыцарь пса, сморкаясь в его ухо. – Ну, с Люкой все понятно, бес он и есть бес. Любитель поприкалываться, поиздеваться, натура у него такая, но зачем было врать, что обычный бесенок? Доцент оказался! Не знаю, что это такое, но звучит серьезно, магистры, небось, в подчинении ходят.