Паладин.

графа Ромейского. Отряд преследовали некроманты, и если б граф Ромейский, который проверял в тот момент свои войска на предмет несения службы, не успел подоспеть вовремя, их уничтожили бы всех. Да их практически всех и уничтожили. В живых остались только сам Герман и его сестра Элизабет. У них были очень хорошие кони. Они сумели вынести их из схватки, залитых кровью, опустошенных и измученных. Граф Ромейский, отец Лили, в этой битве погиб. Погибла и застава. Через перевал пошли войска. К счастью, мы с Эдвардом в тот момент гостили у графа Ромейского в его замке. Узнав от прискакавшего в замок Германа, что творится на границе, мы немедленно через своих магов отдали приказ поднять подвластные нам армейские подразделения, а сами, не дожидаясь их подхода, с немногочисленной свитой помчались в сторону перевала, спеша его перекрыть в самом узком месте. Есть там одно ущелье, где один хорошо обученный воин в узком проходе, может противостоять сотне наемников. Мы не успели совсем чуть-чуть. Самая выгодная позиция уже была занята некромантами. Нам оставалось лишь расположиться полукругом у горловины ущелья, откуда выливались силы тьмы, и держать их до подхода наших войск. Мы продержались ценой очень больших потерь. В этой битве пострадал мой друг Эдвард. Его два месяца потом вытаскивали с того света в моем замке самые лучшие доктора Одерона. Он выжил, но, последствия боевой травмы были ужасны. Приговор медиков гласил как приговор: у него отныне нет шансов на продолжение рода. И ты знаешь, сынок, что для меня самое страшное? – на глаза старого графа навернулись слезы, – этот удар предназначался мне. Эдвард закрыл меня свой грудью, сам будучи в тот момент без оружия. В руке лишь обломок меча. Практически одна рукоять. Он потом мне признался, что очень боялся увидеть Лили, рыдающую над моим телом. Через три месяца, когда он более менее окреп, в замке графов Ромейских был устроен грандиозный пир, на котором присутствовал сам король. Это был пир в честь победы. На нем чествовали и героев той битвы, как живых, так и мертвых. Там чествовали и Германа с его сестрой. Они принесли с собой бесценные данные о планах некромантов. Оказывается, они наняли цвергов чтобы прорубить прямой ход через Алантийский хребет, и работа была уже практически закончена. С помощью гномов Подгорного Короля этот проход удалось завалить. Их планы были сорваны.
Молодой король на пиру расточал Герману и его очаровательной сестре любезности. Гостями было выпито много вина, но я его старался не касаться, так как хотел объявить на этом пиру о нашей помолвке с Лили, и ждал только удобного случая. Тянуть дальше было нельзя, так как графиня уже носила тебя под сердцем. Я выпил только одну чару, который чуть не силой всучил мне разгоряченный похвалами и вином Герман, а потом ничего не помню. Все как отрезало. Пришел в себя от грохота. Подскочил, и вижу, что лежу в кровати, а рядом спит обнаженная Элизабет. Тут в комнату врывается Герман с мечом в руке. «Ты обесчестил мою сестру!». А следом за Германом входит король. Короче… Анри IV приказал мне жениться на Элизабет. То что Герман меня подставил, я понял через восемь месяцев, когда Элизабет родила сына. Я понял и еще одно. Она не была сестрой Германа. Они были любовниками. Но мстить в тот момент я уже не мог. Элизабет умерла при родах, а ее любовник добился таких милостей от короля, что был практически для меня недосягаем. Самое страшное, что я разбил сердце Лили, которая осталась практически одна. Без отца, без матери, в ожидании позора. Плод под ее сердцем зрел. И вот тут мой друг Эдвард спас меня во второй раз. Он предложил защитить Лили, и нашего будущего ребенка. Они поженились, баронство Аржельяк влилось в графство Ромейское, а когда на свет появился ты, я стал твоим крестным отцом. Шло время. Герман настолько упрочил свои связи при дворце, что умудрился добиться помолвки между своим совсем еще маленьким «племянником» и Офелией. А потом очередная стычка на границе. И что самое подозрительное именно в тот момент, когда Герман приезжает от имени короля с инспекционной проверкой в приграничные районы. В этой стычке Эдвард погиб, а Герман, как и положено, героически отбил нападение. После этого Лили словно подменили. Не дожидаясь окончания траура, она выходит замуж за Германа, который после этого автоматически получает титул графа Ромейского, и становится твоим отчимом. А после того как погибла твоя мать, и как мне сообщили погиб и ты, я утвердился в мысли, что за всем этим стоит именно Герман. Я добился приема у короля, и рассказал о своих подозрениях, но понимания не нашел. Слишком мало у меня на руках было доказательств. Да и рассказать я все не мог, не бросив тень на честь Лили. Этот вояж только усугубил дело. Я сам, невольно связал себе руки. Мне было категорически