Паладин.

ему здесь понадобилось?
Друзья оторвались от стены. Бесенок укоризненно посмотрел на шефа.
– Да понял я, понял, – сердито прошипел юноша, – да, ты был прав. Сейчас свалим обратно, и вернемся, когда появятся девочки. Вопрос что мы с ними будем делать?
– Не знаешь, что с девочками делать? – невольно хихикнул Люка.
Друзья уже топали в обратном направлении.
– Они же от некромантов, болван! Их к нам приставят, чтобы следить и о каждом нашем шаге докладывать.
– Девочек, шеф, я беру на себя, – успокоил рыцаря бесенок, – все сделаем без шума, без пыли. Будут спать сном праведников на твоей монашеской постели, пока мы тут будем заниматься ревизией артефактов Святого Сколиота. И пока они в келье нам ни одна сволочь помешать не сможет. Эти идиоты наверняка имеют своих людей в монастыре. Двоих мы уже знаем. Короче нельзя вызывать у них подозрений. По всем раскладам мы должны кутить, вот и пойдем кутить. А как появятся девочки, пойдем блудить. Все вроде под контролем, только вот мы с тобой сами по себе. Понял?
– Понял. Тс-с-с…
Кевин схватил бесенка за руку, и прижал палец к губам. В руке рыцаря появился меч.
– Что там? – еле слышно прошептал Люка.
– Ход в монастырские подвалы, – одними губами ответил Кевин.
Стена разверзлась, и оттуда в коридор вывалилась чья-то фигура, согнувшееся под тяжестью мешка.
– Стоять!
Подземелье огласил лязг мечей. Каким-то чудом незнакомец умудрился выхватить из ножен свой меч и скрестить его с эльфийским мечом рыцаря, а запущенный мощной рукой в полет мешок впечатал бесенка в стену.
– Не возьмете, твари некромантские! Всех перережу!
– Ломей? – ахнул юноша, опуская меч.
– Кевин! – завопил во всю глотку его монастырский дружок, закинул свой меч в ножны и бросился в объятия рыцаря.
– Как трогательно, – простонал бесенок, выползая из-под мешка. – Все это очень мило, но умоляю, не вопите во всю глотку. Мы можем быть здесь не одни.
– Ты как здесь оказался? – снизив децибелы, радостно спросил Кевин друга.
– Как ты, так и я, – ворчливо отозвался Ломей.
– Тебе же никогда не открывались здесь проходы! Как ты сумел?
– Прижмет, сумеешь. Ты даже не представляешь, какие чудеса творит голод.
– Стоп! Ты же был при короле!
– Был да весь вышел. Король-то не настоящий. Ты хоть об этом знаешь?
– Уж кто-кто, а я точно знаю, – вздохнул Кевин.
– Ты представляешь, всю его охрану перебили. Всех наших братьев. Из тех, кто при нем были, из ордена Белого Льва, никто кроме меня в живых не остался. – В глазах Ломея появился нездоровый горячечный блеск.
– И как же ты ушел? – деликатно спросил Люка.
– Это кто? – требовательно спросил Кевина Ломей.
– Мой друг рыцарь Сандарм, – коротко ответил юноша, – так как тебе удалось спастись?
– Мне повезло. Я позже всех ввязался в драку. В момент нападения… – Ломей мучительно покраснел.
– Ну что там, не тяни, – поторопил его Люка.
– В сортире был. Прижало, понимаешь. Ну, мне позволили на несколько минут отлучиться. А тут нападение. Пока штаны натягивал, наших уже половину положили, но я успел увидеть, чем они нас взяли. Мечи, пропади они пропадом! Наши рыцарские мечи буквально в прах рассыпались, стоило им коснуться мечей нападавших. Я как понял в чем дело, стал использовать это! – Ломей выхватил из-за пояса узкий, длинный кинжал. – Он не подвел. Двоих на месте положил, сумел пробиться и дать деру. Но я их теперь гадов буду резать беспощадно! Всех! Десятками, сотнями класть буду!
Ломея от ненависти буквально трясло. Кевин еще ни разу не видел друга в таком состоянии.
– Ты успокойся, успокойся, – заволновался он, – Без разбору резать не надо. Можно и своего ненароком на тот свет отправить.
– Все равно резать буду!
– Будешь, будешь, успокойся.
– А как все-таки ты здесь оказался? – продолжал настаивать Люка.
– Две недели по лесам пробирался. От медведей, волков отбивался. Еле дошел сюда. Отощал вконец. Ночью проник в келью. Послушников уже отослали на уборку урожая. Орден к переаттестации готовился.
– Ну, и дальше чего? – заинтересовался юноша.
– Вспомнил, как ты в подземелья вход открывал, попробовал, не получилось. Тогда я начал молиться. И дал обет. Поклялся Вездесущему, что до конца жизни буду мстить за наших погибших братьев, и биться насмерть с последователями Заблудшего. Стена сама отворилась. Мне даже осенять ее знаком Вездесущего не пришлось.
– Похоже, этим подземельям понравился твой обет, – понимающе закивал головой Люка.
– Вездесущему тоже, – задумчиво произнес Кевин, – вот что Ломей. Ты, я чувствую, здесь уже освоился.