Паладин.

– Сгинь!
Голова вновь исчезла под кроватью. Кевин перелистывал одну страницу за другой, вчитываясь в привычные молитвы, написанные Святым Сколиотом и магическую абракадабру между строк, прикидывая, что же получится, если он произнесет ее вслух. Надо на всякий случай зазубрить некоторые наизусть, решил он. Когда столкнется с некромантами, может и потребоваться. Знать бы только, как они действуют! Кевин опять покосился в сторону кровати, под которой пировал бесенок. Нет, не место и не время. Плюнув на все, он зазубрил первое попавшееся заклинание, решив на досуге выпытать у «учителя» его назначение и произнес двойную формулу уменьшения, после чего убрал книгу обратно в карман. Обойдется и шариком, решил он. Вон, висит себе под потолком, светит. Чем не доказательство, что я маг?
– Не пригласите даму на огонек? – проворковал за его спиной нежный девичий голосок.
Кевин рывком развернулся. Ведьма пришла не с той стороны, откуда он ждал. Вернее, не пришла – прилетела. Она парила над подоконником, сидя верхом на метле, окидывая насмешливым взглядом начинающего мага. На ней был все тот же голубой сарафан, облегающий стройную талию и так выгодно подчеркивающий выдающуюся вперед грудь, что у юноши перехватило дыхание. Чертовка была действительно необыкновенно красива. Черные волосы, расплескавшиеся по плечам, подведенные сурьмой брови, нежный румянец на щеках.
– Ы-ы-ы…
– Ты что, немой?
– Да, – ляпнул ошеломленный Кевин.
– Сочувствую. Ну, тогда посадку давай, немой.
– А, ну да… конечно… садитесь, пожалуйста.
Ведьма влетела в комнату, сделала лихой вираж и приземлилась рядом с юношей.
– Ну, надо же, вежливый какой! Сразу видать – из благородных. Академию, небось, кончал. Политесы заграничные изучал. Вкусненький. Магией Заблудшего так и тянет. Что ж не пригласишь даму за стол?
– Конечно, конечно, вот сюда, пожалуйста, – засуетился Кевин, пододвигая ей стул.
Ведьма воспользовалась приглашением и, проходя мимо него, словно ненароком споткнулась, вынудив юношу подхватить ее в падении. Под рукой Кевина оказалась упругая девичья грудь, и в глазах у него потемнело. Диким усилием воли он сдержал рвущийся наружу гормон и осторожно посадил гостью на стул. Глядя на его пунцовое лицо, Василина рассмеялась.
– Да ты никак мальчик нецелованный. Ну, надо же, как повезло. Эх ты, вьюнош. Вместо того чтобы книжки запретные читать, лучше бы по девкам бегал.
Она посмотрела на висящий под потолком фаербол, усмехнулась:
– А кроме этого еще что-нибудь умеешь?
– Ага, – просипел начинающий маг.
– Изобрази.
Это был экзамен и отступать было некуда. Кевин мысленно осенил себя знаком Вездесущего, и честно изобразил. Картинка получилась еще та. С последним словом только что вызубренного заклинания сарафан затрещал по всем швам и разлетелся в разные стороны, вывалив все прелести нежданной гостьи наружу. И то ли сарафан так скрадывал фигуру, то ли еще по какой причине, но…
– Вот это дыни! – раздался восхищенный голос из-под кровати.
– Да-а-а… к такому счастью да на ночку прислониться, – согласился с бесенком Зырг, высунув из чулана голову.
Кевин же смог выдавить из себя только одну фразу: «Твою мать…» – и поднять руку, чтобы осенить себя знаком Вездесущего. Он, конечно, опомнился, но было уже поздно. Его раскололи. Ведьма вышла из ступора и стала преображаться. Из-под верхней губы начали выползать клыки. Они плохо сочетались с нежным девичьим личиком. Кевина передернуло.
– Так ты, сопляк, оказывается белая драная кошка? – вкрадчиво спросила ведьма.
– Почему драная? – оторопел Кевин.
– Потому что я тебя сейчас раздеру!
Стул отлетел в сторону, и она прыгнула на растерявшегося Кевина, но прыжок не получился. Нет, прыгнуть-то ей удалось, но дальше пошли проблемы с аэродинамикой. Трудно летать, когда об твою голову гнут гномами кованую кочергу.
– Зверь-баба, – одобрительно прогудел Зырг, выпрямляя свое оружие. – Боевая.
– Ухайдокали девку и радуются, – вылез из-под кровати со своей четвертью Бессони.
Клыки у лежащей без сознания ведьмы медленно уползали обратно под губу.
– Шеф, а что с телом делать будем? – прогудел Зырг.
– Тело я беру на себя, – облизнулся Люка. – На вас оставляю караван.
С этими словами он взвалил ведьму на плечо, прыгнул на метлу и вылетел в окно.

Про несчастливые дни обычно говорят, что они, как правило, не задаются с самого утра. У Кевина этот день не задался с самой ночи. Начать с того, что еще задолго