Что может ждать тебя впереди, если ты выпускник рыцарского ордена? Да ничего такого, о чем тысячи раз уже не пели в своих балладах менестрели: турниры, балы, подвиги во имя прекрасной дамы или в честь обета, данного Всевышнему.
Авторы: Баженов Виктор Олегович, Шелонин Олег Александрович
наконец-то, сумев восстановить дыхание.
– Бес где?
– А-а-а… – Тролль приподнял голову и тоже начал озираться, – Чё-то не видать. Может, под шумок свалил от нас, паршивец?
И тут юноша увидел между тумбообразных ног Зырга до боли знакомый черный хвостик.
– Зырг, – с ужасом прошептал юноша, – боюсь, что не свалил. Он под тобой. Вставай скорей, дубина! – заорал он.
Тролль торопливо поднялся, и они оба уставились на бесенка, ставшего похожим на черный, подгоревший блин неправильной формы, лежащий на серой сковородке.
– Люка, – тихо позвал Кевин, – ты живой?
– Не расстраивайся, шеф, – прогудел тролль. Он нагнулся, бесцеремонно поднял бесенка за хвост, и тот закачался на его вытянутой руке. – Он же нечисть. Чё ему будет?
Тролль оказался прав. Из черной плоской шкурки выдался вперед нос-пятачок, прорезался ротик, и шкурка начала давить на психику.
Бесенок пел с чувством, хорошо поставленным голосом, и выводил каждую ноту так жалостливо, покачиваясь на хвосте, что у Зырга на глазах выступили слезы.
– Ты чего? – испугался Кевин.
– Маму вспомнил, – в голос зарыдал тролль, – как она там одна? Шакал я позорный! Столько времени по белу свету скитаюсь, хоть бы раз родной дом навестил!
Юноша понял, что если они не хотят завалить операцию, надо принимать экстренные меры, и он, не раздумывая ни мгновенья, с размаху закатил певцу оплеуху. Удар у него был поставлен. Бесенок закрутился на хвосте вокруг могучей руки тролля и прекратил давить песняка, ткнувшись пятачком в его бицепс. Удар ему немножко помог, так как он стал чуточку круглее.
– Ну, зачем ты так, шеф, – расстроился Зырг, раскручивая беса в другую сторону, Тот вновь закачался в воздухе, как маятник, и раскрыл рот, чтобы возобновить концерт, но Кевин ему такой возможности не дал, нанеся оплеуху с другой стороны. Люка завращался в другую сторону. – Может, хватит, шеф? – страдальчески сморщился тролль и начал раскручивать его назад.
– Сейчас увидим, – невозмутимо ответил юноша.
– Бр-р-р… – затряс головой бесенок и открыл глаза. – А мы иде?
– Отпускай, – распорядился Кевин. – Похоже, наш артист уже в форме.
Оруженосец послушно отпустил хвост, и бесенок плюхнулся обратно на пол.
То, что он в форме не до конца, они убедились, когда Бессони с трудом встал на четвереньки, поднял голову, обвел мутным взглядом подземелье и сам себе ответил на вопрос «иде?».
– Общага… женская. Во подфартило!
С этими словами он подполз к ближайшему стеллажу, забрался на нижнюю полку и начал пристраиваться рядом со статуей.
– Фу, замарашка, чё разлеглась! А ну подвинься! – бесенок начал отодвигать статую к стенке, освобождая себе место.
Толстый слой пыли под его мохнатыми лапками осыпался, обнажая гладкую розовую кожу. Рядом с пыхтящим бесенком лежала обнаженная девушка. Кевин бросился вперед, бесцеремонно скинул с полки беса, осторожно тронул гладкую кожу пальцами. Тело было теплое, но твердое, как камень. Юноша сдул пыль с лица. Глаза девушки были открыты. Застывшие зрачки бессмысленно
