Паладин.

с лета кинулся он на грудь Люки. – Мы с тобой оба маленькие, все норовят нас обидеть! – начал плакаться он, одновременно запуская лапку в его карман и выуживая оттуда кошелек. – Вот скажи: это честно?
– Я тебя понимаю, – вздохнул Бессони, пытаясь погладить разобиженную птичку по перьям. Рука случайно задела за кошелек, и тот плюхнулся на пол. Люка поднял его. – Ах ты, гад!
Яго шарахнулся в сторону.
– Ну вот, и ты такой же, как все! Нет в жизни счастья!!!
– Слушай, – сморщился юноша, – знаю тебя всего несколько минут, а уже голова болит. Э… Люка, а откуда у тебя кошель?
– У Козибана взаймы взял. Только он об этом пока не знает, да и не узнает уже. А правда хорошо, что теперь отдавать не надо?
– Вездесущий, с кем я связался… Ладно, пернатый, ты, я так понимаю, здесь все входы-выходы знаешь, веди.
– Без проблем, – тряхнул зеленым хохолком Яго. – Вам куда? На кухню? В сокровищницу? К наложницам? В спальню царя или к моему бывшему хозяину и Арзибиби?
– На кухню, – тут же сказал Зырг.
– В сокровищницу и к наложницам, – ввел коррективы Люка.
– Я вам дам наложниц! – разозлилась Офелия.
– А я добавлю! – поддержал ее Кевин. – А как ты думаешь, птичка, чем сейчас занимаются Джафар и Арзибиби?
– Окучивают царя, разумеется.
– Значит, в тронном зале?
– Конечно.
– Вот туда и веди!

Попугай все же немножечко промазал. Вывел их не прямо в тронный зал, а в комнату отдыха, где бывший калиф дагбадский, а ныне царь агабский Гусейн ибн Арафат имел привычку отдыхать от трудов праведных. К счастью, когда зашевелился гобелен на стене, и оттуда один за одним начали появляться члены команды Кевина, комната отдыха пустовала, так как мудрый царь уже третьи сутки подряд непрерывно работал в тронном зале с Арзибиби и младшим визирем. Об этом красноречиво говорил громкий смех, стук застольных чар и расслабляющая восточная музыка, доносившаяся оттуда. Слышимость была прекрасная, так как комната отдыха через коридор соседствовала с тронным залом. Кевин проложил палец к губам, призывая всех к молчанию, и осторожно отодвинул шелковый полог, который отделял комнату отдыха от коридора. По нему сновали слуги с подносами. Маршрут у них был один: с кухни несли подносы, набитые вином и яствами, обратно уносили подносы с объедками. Помолвка Гюзель-Арзибиби с царем отмечалась на широкую ногу.
В одном из слуг, с мрачным видом направлявшемся в тронный зал, юноша с удивлением узнал Синдбада и понял, что подоспели они вовремя. Облаченный в белый поварской халат, он шел, придерживая одной рукой большую чашу с пловом на голове. Другая рука сжимала под халатом рукоять кинжала, ножны которого топорщились под белой тканью на боку.
– Прорвался-таки, – пробормотал Кевин.
Синдбад тоже бормотал.
– Сейчас зайду, зарежу Гюзель, зарежу Джавдета, а потом зарежу царя! Если спросят – зачем? – скажу: случайно. Пока нес плов, споткнулся… три раза. Вах!
«Вах!» он сказал уже в комнате отдыха, выдернутый туда мощной рукой Кевина. Юноша тут же зажал ему рот, а Зырг сдернул с головы чашу с пловом и начал есть.
– Не чавкай, – сердито прошипел Кевин.
Ради соблюдения конспирации тролль вынужден был пойти на жертвы, и стал глотать плов, не пережевывая.
– Вкусно? – спросил Люка.
– Вкусно, – промычал тролль, – но не дам.
– Да хватит вам! – Чувствовалось, Офелии очень хотелось дать каждому по затрещине, но она сдержалась.
– Так, я сейчас медленно уберу руку, – прошептал юноша на ухо Синдбаду, – а ты не вздумай кричать. Понял?
Синдбад кротко кивнул головой. Кевин убрал ладонь.
– Вах! Зачем остановили? Я бы уже всех зарезал. У меня даже алиби есть: плов приносил.
– Железное алиби, – хихикнул Люка, запуская руку в чашу с пловом и не обращая внимания на недовольное рычание Зырга.
– И самое главное: Гюзели там нет, – добавил юноша.
– Как нет?
– Вот так. Там двойник. Некто Арзибиби, на которую навели личину Гюзели.
– Вах! Тогда Джавдета зарежу!
– И тут облом, – расстроил его Люка, вытирая жирные губы. – Хороший плов.
– Джавдет тоже двойник? – выпучил глаза Синдбад.
– Хуже. В тронном зале сейчас сидит его брат-близнец Джафар. По нашим данным, очень сильный некромант, – пояснил Кевин.
– А Джавдет с твоей Гюзель… – злорадно начал попугай, но тут же был пойман за клюв.
– …сейчас в другом месте парятся, – добродушно закончил тролль, вылизывая из чаши остатки плова.
– Что?!!
Если б Кевин вовремя не зажал ему рот другой рукой, свободной от попугая,