Палуба

действительной профессии”.
К их столику подошел старший официант.
— Не желаете ли чего-либо крепкого или, например, ликера?
Кеннет, Дейл, Сильви, Камерон и Гевин хором отказались. Все они почти одновременно резко поднялись из-за стола. Вероника решила не следовать их примеру и согласилась выпить вместе с супругами Буттакавола по рюмочке “Крем-де-мант”.
Риган же попыталась в уме подсчитать, сколько миль еще им осталось проплыть до устья Гудзона.
После обеда Камерон Хардвик сбежал ото всех на палубу. Он больше не мог выносить, как Марио и Иммакулата охали да ахали по поводу каждого блюда или раздававшейся в зале скрипичной партии. Страшно надоела ему и эта старая перечница, то и дело размахивавшая перед его носом своим чертовым мундштуком. Только после того, как пепел с сигареты попал в салат и суп Хардвика, старуха немного успокоилась — положила мундштук на стол и принялась за обед.
Хардвик надеялся, что, когда придет время избавиться от старухи, она будет иметь при себе и этот мундштук, и свои проклятые сигареты. И тогда все это исчезнет в океане вместе с хозяйкой.
Ночной ветер был сильным и пронизывающим. По палубе прохаживались всего несколько пар, однако, как заметил Камерон, большинство гулявших, особенно женщин, предпочитали возвращаться во внутренние помещения лайнера, едва на них налетал первый холодный порыв ветра. “Боятся, что морской ветер растреплет им волосы”, — осуждающе подумал Хардвик, оперся руками о перила и, подавшись чуть вперед, взглянул вниз, туда, где черные волны с шапками кипящей пены бились о борт корабля. Вдруг откуда-то слева послышался знакомый голос.
— К тому же, Риган, дорогая, независимо от того, какая погода, и где нахожусь, на суше или в море, я всегда выхожу на свою традиционную ежедневную прогулку. Вдохни-ка этот замечательный терпкий аромат. В нем чувствуется печать тысячелетий, он взращен веками приливов и отливов. Я так обожаю вот эти стихи… ну, знаешь? “Я должна вернуться к морю…”
— Вероника, я тоже с удовольствием погуляю с вами. Но давайте все-таки быстренько поднимемся в каюту и возьмем там ваш жакет.
— Смотри, смотри, а вот и наш дорогой Камерон Хардвик! Риган, если вы так хотите, то можете и вправду сходить за моим жакетом. А я тут вас подожду вместе с Камероном. Мы с ним пока поболтаем.
Хардвик почувствовал, как рука леди Экснер легла на его локоть. Собрав в кулак всю свою волю, он сумел кое-как изобразить на лице приветливую улыбку и даже вежливо похлопал ладонью старушечьи веснушчатые пальцы.
— Какая приятная неожиданность встретить вас тут!
“А что, если эта Рейли раскусила его”, — вдруг подумал Камерон. Даже в темноте он ощущал, что Риган продолжает внимательно, изучающе наблюдать за ним.
— Мне не хочется оставлять здесь леди Экснер в одиночестве, — сказала Риган Камерону, — Вероника, все же лучше будет, если вы…
— С ней все будет в порядке. — Хардвик попытался придать своему голосу убедительность. — Вообще-то, я думаю, мы можем даже не стоять здесь на месте, а немного прогуляться по палубе. Сходим на нос, потом повернем обратно. Мы будем все время на этой стороне палубы.
К этому моменту рука Вероники была уже в его ладони, как в капкане.
— О, какая сильная, очень мужская у вас рука, — кокетливо промурлыкала Вероника.
— Вы мне льстите, леди Экснер, — ответил Хардвик тоном, который, как он надеялся, звучал достаточно заигрывающе.
— Я не шучу. Мой дорогой Джилберт был человеком слабосильным. Ума был неимоверного, но вот телом слаб, очень слаб. Беги, беги, Риган, — на этот раз властно скомандовала Вероника. — Я в безопасности, меня должным образом будет охранять наш дорогой господин Хардвик.
Риган подумала и решила, что, коли Хардвик действительно не против посторожить Веронику, он сможет вытерпеть ее хотя бы недолго. А ей и понадобится всего минут пять. С другой стороны, если сейчас не принести ее жакет, она простудится, схватит воспаление легких и завершит этот круиз где-нибудь на госпитальной койке.
— Ну, коли вы не против… — пробормотала Риган и нырнула обратно в двери коктеильного зала.
— Какая она милая девушка и так обо мне беспокоится, — сказала Вероника, когда они с Хардвиком медленно двинулись к носу корабля. — Мне вообще нравятся люди, которые собрались за нашим столиком. Все они такие интересные. Милый господин Гевин предложил сопроводить меня на занятия спортивной секции завтра утром. Чудесный господин Кохун обещал подсказать мне несколько идей по модернизации Ллевелин-холла. Он даже обещал заехать ко мне домой в ходе своей очередной поездки в Лондон. Я также собираюсь проконсультироваться с господином Кеннетом насчет