Палуба

Когда увидела, как она напихивает в свою салфетку оставшиеся бутерброды, то поняла, что ей от них потом обязательно сделается дурно.
Глаза Ливингстона чуть сузились.
— Так вы видели, как она это делала?
— Да все это видели! К тому же она оставила за собой целую россыпь крошек. Такой россыпи позавидовали бы даже Ханс и Гретель.
Ливингстон с трудом вспомнил, что в сказке про Ханса и Гретель герои заблудились где-то в лесу, потому что птицы склевали все крошки, которые они за собой оставляли, чтобы знать обратную дорогу к дому. Интересно, какая птица или какой стервятник пошел вслед за Пенелопой по тем крошкам, что рассыпала она позади себя.
Следующий вопрос Ливингстон сформулировал с особой осторожностью. Пытаясь придать своему голосу равнодушные интонации, он сказал:
— Миссис Джеймс, на днях вы вновь сказали мне, что, по вашему мнению, Атена Пополус была влюблена в профессора Филиппа Уиткомба. Как я понял, сам профессор это категорически отверг, да и другие девушки с вашей точкой зрения не совсем согласились. Так позвольте спросить, почему же все-таки у вас сложилось такое впечатление?
— С моей стороны, это не только впечатление. Когда я сегодня каталась на велосипеде, то вспомнила, как однажды была на велосипедной прогулке вместе с Атеной. Мы тогда как раз проезжали мимо Ллевелин-холла. И, конечно же, увидели там Филиппа, который, как обычно, возился со своими цветами. У него, кстати, была собственная квартира в колледже, но выходные он всегда проводил у тетушки, так что все знали, где его в это время можно было разыскать. Атена тогда остановилась с ним поздороваться. И, когда потом я стала поддразнивать ее, говоря, что она, вероятно, специально свернула на дорогу к Ллевелин-холлу, чтобы повстречать профессора, она вдруг страшно покраснела, прямо, как свекла. И мне тогда показалось, что между ними что-то происходит. Кстати, что примечательно: профессор совсем не был удивлен тем, что встретил ее и что она приблизилась к нему и поздоровалась.
— А почему вы тогда, десять лет назад, не захотели никому об этом рассказать?
— Зачем же я стала бы это делать? Тем более, что все были уверены, что Атена просто взяла и сбежала. Филипп ведь никуда не скрылся, остался на месте. Так и продолжал трудиться в своем саду. Зато теперь, когда они нашли тело Атены неподалеку от поместья, вполне можно начать задавать себе кое-какие вопросы. Не правда ли?
“Да, пожалуй”, — признался про себя Ливингстон. Он подозвал официанта, чтобы расплатиться. Вопреки немного вялым протестам со стороны девушки, он заплатил и за ее ленч. При этом решил, что она вполне отработала этот свой сандвич с сыром и помидорами.

Подъехав к Ллевелин-холлу, Ливингстон несколько сбросил скорость своего автомобиля и попытался представить себе Атену Пополус на велосипеде, едушую по проселочной тропинке в надежде хоть мельком увидеть Филиппа Уиткомба. Как Ливингстон ни старался понять характер, настроения подростков, он уже был не в силах. Даже в кошмарах комиссар не мог себе представить, что его пятнадцатилетняя дочь, например, вдруг влюбилась в такого, как этот Филипп. Комиссар живо вообразил, как дочь брезгливо скривила бы от одного такого предположения губы, как произнесла бы презрительно: “Да не дай Бог!” При этом даже Филипп, — готов был признать Ливингстон, — выглядел много лучше всех этих питекантропового вида рок-звезд, чей в общем-то очень однообразный внешний вид был растиражирован на постерах, закрывавших почти все стены в комнате Девины.
В последний раз Атену Пополус видели в баре “Бул энд Беар”, что расположен рядом с железнодорожной станцией. Не нашлось ни одного свидетеля, который мог бы подтвердить, что она действительно села на поезд в тот вечер. Это, правда, не говорило и об обратном. По вечерам в пятницу великое множество оксфордских студентов садятся в лондонские поезда. Теперь все же наиболее правдоподобная версия случившегося выглядела так: даже если Атена и собиралась отправиться из Оксфорда на поезде, с ней все же что-то произошло именно на пути от бара до железнодорожной станции.
Ворота поместья Экснеров были открыты. Ливингстон свернул на изогнутой формы аллею, проехал к дому и остановил автомобиль перед парадным входом. Комиссар нажал на кнопку звонка и вдруг почувствовал, как напряглись его мышцы, обострились чувства. Примерно сорок восемь часов назад он впервые подошел к этим дверям, чтобы провести первый допрос одноклассников убитой Атены Пополус. Компаньонка леди Экснер, Пенелопа Этуотер, знать не знала эту Атену, но вскоре именно после того визита комиссара в Ллевелин-холл кто-то попытался отравить ее. Почему? Есть