Палуба

угрожающе перевернулся у нее в желудке.

Сеанс медиума-предсказательницы мадам Лили Споукер начался ровно в половине третьего в зале так называемого корабельного “Театра”. По оценке Риган, мадам Споукер было лет пятьдесят. У нее были большие темные глаза, довольно крупный “римский” нос, большой рот и пышные рыжие волосы, выбивавшиеся из-под пестрого тюрбана. Одета предсказательница была в оранжевую сатиновую блузу с глубоким вырезом, открывавшим взглядам аудитории часть пышного бюста, и разноцветную широкую юбку, колыхавшуюся в такт движениям. При этом из-под юбки слышался Отчетливый звук соприкасавшихся ног мадам, одетых в старомодные женские рейтузы.
Риган заметила Нору, сидевшую в одном из правых задних рядов, и, вовремя сориентировавшись, уверенно направила Веронику к двум пустым местам как раз рядом с Кеннетом и Дейлом, сидевшими в первом ряду левой стороны зала. Когда Риган и Вероника сели, Дейл склонился к ним и прошептал:
— Мы решили, что такое мероприятие слишком интересно, чтобы его пропускать.
— Да, мне тоже все это представляется страшно любопытным, — согласилась Вероника. — Тихо, тихо. Она сейчас начнет свою лекцию.
Мадам Споукер обвела аудиторию сияющим взглядом.
— Могу сразу же сообщить вам, что наш сеанс сегодня будет очень интересным и очень результативным. Вибрации, которые я улавливаю, очень сильны. Я знаю, что многие люди приходят на такие сеансы, чтобы похихикать, побеситься. Если кто-то из вас пришел ко мне сегодня именно с такой целью, то хочу заверить: когда они будут уходить, у них не будет оснований для веселья.
У сердца есть свои мотивы поведения, о которых разум и не подозревает. Так вот я готова утверждать, что и в наших головах тоже кое-что происходит, что невозможно объяснить с позиций разума. Миллионы лет назад, до того, как начался отсчет жизни на земле, уже тогда ваша судьба была написана на звездах. Уже тогда было предрешено, кем вы будете, кем станете. — Мадам Споукер воздела руки вверх и закрыла глаза. — Я знаю, какой вопрос вы все сейчас себе задаете: “Так зачем тогда я сюда пришел?”
“Именно такой вопрос я себе сейчас и задала”, — призналась Риган.
— Я отвечу вам на этот вопрос. Потому что всем нам в нашей жизни даны возможности что-то изменить в своей судьбе. И сделать это мы можем на определенных этапах, в определенные моменты жизни, то есть на перекрестках своей судьбы. Если мы избираем на этих перекрестках одно направление, то жизнь пойдет по одному сценарию. Если же мы пойдем в другом направлении, то события будут развиваться по иному сценарию, может быть, менее для нас благоприятному и даже трагическому. Я уверена, что каждый из вас в какой-то момент своей жизни должен был ощутить некое предчувствие, некое предупреждение, которое он, вероятно, проигнорировал, и тогда случилось что-то неприятное. Так вот, знайте, что в такие моменты ваше подсознание пыталось подсказать вам правильный выбор, правильное движение на перекрестке, к которому вы подошли. Ваше подсознание пыталось таким образом предупредить вас об опасностях движения по определенному направлению.
Голос мадам Споукер стал тихим. Она почти совсем перешла на шепот.
— У большинства из нас тайный голос подсознания совсем тих, почти неслышен. Он напоминает тихий вскрик, неразличимый за рокотом волн. — Движением полных рук предсказательница обвела всю аудиторию. — Так вот, сегодня с моей помощью вы сумеете услышать те тайные предупреждения, что пытается донести до вас ваше подсознание.
Тут мадам Споукер театрально уронила свои руки вниз, к своим столь же полным бокам. Она явно ждала шквала аплодисментов и была ими вознаграждена. Громче всех хлопала Вероника.
— Начинайте поскорее, мадам Споукер, — закричала Вероника, ерзая от нетерпения в своем кресле.
— Я хочу, чтобы все вы написали на листочках бумаги, которые я вам раздаю, тот вопрос о своей жизни, который вас интересует. Потом буду вызывать вас по одному, вы будете подниматься с места, передавать мне свои вопросы и садиться вот сюда. — Мацам Споукер указала на стул, одиноко стоявший на совершенно пустой сцене. — Таким образом, я смогу ощутить вибрации, исходящие от каждого из вас. Ваши вопросы читать я не стану. Я их буду чувствовать.
Вероника принялась что-то лихорадочно писать на своем листочке. А Риган же тем временем никак не могла решить, какой вопрос ей надо задать этой неожиданно взявшейся на ее пути колдунье. Вдруг ее осенило. Она положила листочек на сумку и написала: “Найдем ли мы когда-нибудь убийцу Атены?” Складывая листочек пополам, Риган вдруг поняла, что впервые в своей детективной карьере обращается