Палуба

ты действительно влюбишься, — продолжала повествовать Вероника, — то это в корне изменит всю твою жизнь. И ты сразу поймешь, что по-настоящему влюбилась. Правда, приходится поцеловать кучу, так сказать, жаб, прежде чем найдешь своего принца.
— Дело в том, что я целовала предостаточно принцев, которые потом вдруг оказывались обыкновенными жабами, — пробормотала Риган.
— Риган, я очень надеюсь, что ты все же в конце концов повстречаешь кого-нибудь вроде моего сэра Джилберта. Я признаю, что порой привираю, рассказывая про него, но он был и навсегда останется единственной в моей жизни любовью.
Риган присела на кровать рядом с леди Экснер.
— Похоже, что так оно и есть.
— Дорогая моя, я была, конечно, долгое время одна, до того как повстречала его. И, естественно, почти все стали считать меня сумасшедшей: уж больно много времени я проводила с человеком, который был на столько лет меня старше. Но душой он был так молод! С ним я чувствовала себя какой-то особенной, такой любимой! В его присутствии я как бы была у себя дома, все мне было знакомо. Некоторые люди считали, что я с ним связалась только из-за денег. — Вероника заговорила громче. — Но это неправда! Он сам пожелал, чтобы мы поскорее поженились, потому что хотел, чтобы у меня было все необходимое, если вдруг с ним что-то случится. Я считала, что мы все же торопимся со свадьбой, но он настоял на своем.
Те две недели стали лучшими неделями в моей жизни. И потом я так и не нашла никого, кто мог бы мне заменить мужа. Однако, это не означает, что мне не имеет смысла продолжать поиски достойного мужчины, не правда ли, Риган? — Вероника вскочила с кровати и хлопнула в ладоши. — Так, а сейчас нам надо как следует подготовиться к сегодняшней вечеринке. Бармен и официант придут к нам в четыре часа и начнут тут все накрывать. Мы должны быть готовы к их приходу. И мне кажется, что будет просто отлично, если, одеваясь, мы разопьем с тобой бутылочку шампанского. Что ты по этому поводу думаешь, Риган?
— Почему бы и нет?
— Действительно, почему бы и нет? — Вероника направилась к холодильнику. — В конце концов, жизнь у нас одна, правильно?
— Правильно.
— О, Риган, мне так нравится в этом круизе! А нам остался всего лишь один день пути! Я с нетерпением жду момента встречи с моей племянницей и ее детьми, но в то же время мне страшно не хочется, чтобы заканчивалось наше путешествие.

В пять часов вечера “Камелот Сьют” был в полной готовности к приему гостей. Свежие живые цветы были размещены в вазах во всех самых видных местах каюты, на маленьком столике расставлены подносы с сырами и овощами. Свой пост занял готовый к бою бармен, с энтузиазмом резавший лимоны для коктейлей. На террасе у мини-печи суетился официант, готовивший на открытом огне разные горячие блюда. Позднее дневное солнце тускло светило, его диск висел невысоко над поверхностью океана. “Куин Гиневер” гордо шел курсом на Нью-Йорк.
— У нас тут достаточно еды, чтобы накормить целую армию, — заметила Риган, взяв в руку сырую морковку.
— Что ж, всегда лучше иметь еды больше, — весело ответила Вероника.
“А почему же такого изобилия не наблюдалось на вечеринке в вашем доме в Ллевелин-холле на прошлой неделе? — подумала Риган. Тут в дверь каюты постучали. — Уверена, что — это Робин Лич”.
— Иду-иду, — пропела Вероника, взглянув на себя в последний раз в зеркало, и направилась к двери. Широким жестом она распахнула ее. Могло показаться, что она распахивает огромные ворота в какой-нибудь сказочный замок. За дверью стоял вовсе не первый гость вечеринки, а нескладный молодой стюард, неловко переминавшийся с ноги на ногу.
— У меня конверт для мисс Рейли.
— Спасибо, мой дорогой. Не хочешь ли войти и выпить с нами чего-нибудь?
— Извините, мэм. Я бы с удовольствием, но на службе нельзя.
— Ну, что ж, когда закончишь свою службу, заглядывай к нам. Кто знает, сколько продлится наше сегодняшнее торжество.
— Спасибо. Это будет замечательно.
Риган быстро сбежала со ступенек и взяла конверт из рук Вероники.
— Наверное, это оставшиеся факсы со статьями из греческой печати. Я только быстренько просмотрю их и всё.
Тут же, в коридоре каюты, не замечая Вероники, заглядывающей у нее из-за плеча, Риган принялась просматривать содержимое конверта. На первой же странице она увидела фотографию Атены вместе с тетей Элен, тремя ее детьми и гувернанткой. Подпись под фотографией гласила:

“Всего за несколько минут до своей смерти Элен Карвелус позировала фотографу на пляже города Скулис. Это ее последняя фотография, на которой она изображена вместе со своими детьми”.

— Бог