Палуба

рандеву раньше семи часов утра.
В течение последние трех часов комиссар расспрашивал Вэл в основном об убийстве, случившемся некогда при ограблении дома Карвелус в Греции. Раз за разом они возвращались к тому известному факту, что Вэл попыталась удержать Элен Карвелус от возвращения домой с пляжа за предписанными ей врачом темными очками. Именно этот факт заставил греческую полицию в свое время подозревать Вэл в сообщничестве в ограблении дома Карвелус. К тому же было очевидно, что тот, кто тогда вторгся в этот дом, прекрасно знал шифр к сейфу, находившемуся в хозяйской спальне. Вэл могла знать этот шифр, потому что часто находилась в спальне с детьми и Элен, когда та одевалась для выхода в свет. Дело в том. что Элен Карвелус так никогда и не смогла запомнить шифр сейфа, и поэтому он просто был записан на листочке, постоянно лежавшем на ее ночном столике. Об этом не могла не знать Мэри В.Кук.
— Все это делает вас соучастницей в убийстве, — вновь и вновь напоминал Вэл Ливингстон. — Вы, должно быть, знаете, что в греческих тюрьмах нет ничего привлекательного. Кроме того, вы подозреваетесь и в соучастии в убийстве Атены Пополус.
Дело в том, что, как только Филипп сообщил вам об обнаружении тела, вашим гражданским долгом было сообщить об этом властям.
Вэл вновь посмотрела на часы. На ее лбу выступили крупные капли пота.
— Филипп сказал мне, что в его намерения никогда не входило жениться на вас. Если честно говорить, то, по моему мнению, это вряд ли вас серьезно огорчило бы. Исходя из того, что я знаю о Камероне Хардвике, полагаю, он вам больше подходит.
— Филипп и я, мы друг друга очень любим! Просто Филипп немного расстроен тем, что я не все ему рассказывала, но это совершенно понятно.
— Не обманывайте себя, мисс Твайлер. Все это может обернуться неприятностями для Филиппа… Возможно, он даже потеряет свою работу. Но, поверьте мне, я знаю: вы точно никогда не станете хозяйкой Ллевелин-холла после смерти леди Экснер. Да что это с вами, мисс Твайлер?
Лицо Вэл вдруг стало совсем белым, белым как мел.
— Через несколько минут она умрет! Вместе с ней погибнет и Риган Рейли!

Зазвонил телефон. Тяжело разомкнув веки, Риган потянулась к аппарату, на ощупь добралась до трубки. Неожиданно на ее запястье сомкнулись чьи-то пальцы. В это же мгновение рука закрыла ей лицо. Риган почувствовала, как кто-то с силой прижимает ее вниз, к подушке. Придя в себя, она извернулась и вцепилась зубами в руку, зажимавшую ей рот. Сдавленно выругавшись, Хардвик ослабил хватку. Это дало возможность Риган вскрикнуть. На столике продолжал надрываться телефон.
— Никто не подходит, сэр. — Голос корабельной телефонистки звучал сонно. — Возможно, они там его просто выключили на ночь.
— Вы должны обязательно к ним пробиться!
— Но они же не поднимают трубку, сэр! Я могу попросить кого-нибудь подсунуть им под дверь записку, — так же сонно продолжала телефонистка.
Что же за идиотка попалась! Ливингстон пытался отчаянно придумать выход из создавшегося положения. Этой дуре все равно ничего не объяснишь, только время зря потеряешь. Так, но ведь на корабле плывут еще и мать и отец Риган!.. Надо срочно связаться с ними… Черт, как же зовут ее отца?..
— Там, там на корабле плывет еще некий господин Рейли. Срочно соедините меня с ним!
— У нас тут еще целых два Рейли. Один — Люк, а другой…
— Люк! Именно. Это он! Быстро соедините меня с ним. Быстро!

Иммакулата положила голову на могучую грудь Марио. Муж спал, довольный и умиротворенный. А сама Иммакулата просто купалась в удовольствии: так ей нравилось лежать на королевских размеров кровати. Оглядываясь, Иммакулата вбирала в память каждую деталь окружавшей ее роскоши и с радостью думала о предстоящей скорой встрече с Марио Младшим и его семьей. Произойдет это всего через несколько часов.
Вдруг она замерла, напряглась, услышав слабый, но очень ясный звук. Что это было? Чей-то крик? Может, леди Экснер или этой симпатичной девушке Риган приснился какой-нибудь кошмар? Осторожно, так, чтобы не разбудить Марио, она поднялась с кровати, на цыпочках подошла к двери, приоткрыла ее и прислушалась. Больше криков не было.
В то же время, кто-то в соседнем люксе все же двигался. А что, если леди Экснер вдруг заболела? Не стоит ли позвонить в дверь и узнать, не требуется ли кому помощь? Правда, они с Марио и не должны были бы быть здесь. Возвращаться в постель, не выяснив, что происходит, все же не хотелось, поэтому Иммакулата так и замерла в нерешительности в проеме чуть приоткрытой двери.

Зазвонил телефон. Рука