Папина дочка

газетных вырезках упоминается кое-кто из жителей, чьи имена мне ничего не говорят, но наверняка знакомы миссис Хилмер.
— Я тут подумала, не согласитесь ли вы разобрать со мной эти газеты, — обратилась я к ней. — Кое с кем из тех, кто давал тогда интервью, мне бы очень хотелось пообщаться. Конечно, если они все еще живут здесь. Например, с некоторыми из друзей Андреа, старыми соседями Уилла Небелза и приятелями Роба Вестерфилда. Конечно, большинство одноклассников Андреа, скорее всего, давно обзавелись семьями и уехали отсюда. Если вас не затруднит, не могли бы вы перечитать эти старые статьи и составить для меня список тех, кто говорил тогда с журналистами и все еще живет в округе. Возможно, они знают что-то, что не всплыло в свое время.
— Одно имя я могу назвать сразу, — улыбнулась миссис Хилмер. — Джоан Лэшли. Ее родители уехали, а она вышла замуж за Лео Мартина и сейчас живет в Гаррисоне.
Джоан Лэшли, та девочка, с которой Андреа делала уроки в тот вечер! Гаррисон находится недалеко от Колд-Спринга, всего в пятнадцати минутах езды отсюда. Мне стало ясно, что миссис Хилмер действительно неоценимый источник информации о людях, с которыми я хотела бы встретиться.
Пока мы пили кофе, я открыла спортивную сумку и выложила на стол несколько газет. Миссис Хилмер взяла одну из них, и ее лицо исказилось от боли. Крупный заголовок гласил: «Пятнадцатилетней девочке размозжили голову». Всю первую страницу занимала фотография Андреа. На ней была форма школьного оркестра — красный жакет с медными пуговицами и короткая юбка в тон. Волосы разметались по плечам, на губах сияет улыбка. Такая счастливая, живая, юная!
Эту фотографию сделали на первом матче сезона, в конце сентября. А через несколько недель Андреа впервые встретилась с Робом Вестерфилдом в городском спортивном клубе, где играла с друзьями в боулинг. Буквально на следующей неделе она поехала кататься с ним на машине, и их остановил полицейский за превышение скорости.
— Миссис Хилмер, хочу вас предупредить, — вмешалась я. — Вам будет нелегко читать весь этот материал, и если для вас это слишком тяжело…
— Нет, Элли, я хочу тебе помочь, — перебила она меня.
— Ладно. — Я достала остальные газеты. В сумке оставался один протокол. Я выложила и его. — И помните, это не самое приятное чтиво.
— Оставь это мне, — твердо сказала она.
Когда я собиралась домой, миссис Хилмер настояла, чтобы я взяла маленький фонарик, и, честно говоря, теперь я была этому очень рада. К ночи небо начало проясняться, из-за туч показалась серебристая луна. Наверное, у меня разыгралось воображение — в голову постоянно лез День Всех Святых и картинки с черными кошками, сидящими на полумесяцах и улыбающимися так, как будто им открыто некое тайное мистическое знание.
В домике горел только маленький ночник на лестнице — я пыталась хоть как-то заботиться о моей радушной хозяйке. Например, не расходуя электричество. Поднимаясь по ступенькам, я уже начинала сомневаться в целесообразности такой бережливости. На лестнице было темно, ступеньки скрипели под ногами. Внезапно мне стало страшно — ведь Андреа убили в похожем гараже. Этот гараж, как и тот, тоже когда-то был сараем. Здесь, правда, старый сеновал переделали под гостевые комнаты, но ощущение все равно схожее.
Я добралась до площадки уже с ключом наготове, быстро открыла замок, юркнула внутрь и забаррикадировала за собой дверь. Резко перестав волноваться из-за счетов за электричество, я бросилась включать весь свет, который только был в доме — лампы по обеим сторонам дивана, бра над обеденным столом, люстры в коридоре и спальнях. Наконец острое чувство тревоги стало проходить, и я с облегчением вздохнула.
Стол с ноутбуком, принтером, ручкой и ежедневником, сложенными с одной стороны, и вазой для фруктов и подсвечниками посередине выглядел непривычно аккуратным. И тут я поняла, что что-то здесь не так. Я положила ручку справа от записной книжки, рядом с компьютером, а теперь она лежала далеко от него, слева от ежедневника. По спине пробежал холодок. Кто-то заходил сюда и передвинул ее. Но зачем? Ответ напрашивался один — чтобы порыться в моих записях и выяснить, чем я занимаюсь. Куда еще они залезли?
Я включила ноутбук и бросилась проверять файлы с информацией на Роба Вестерфилда. Буквально днем я черкнула заметку с описанием мужчины, который остановил меня на стоянке у железнодорожной станции. Файл оказался на месте, только в нем появилось еще одно предложение. Я описала этого парня, как человека среднего роста, худого, с небольшими глазами и узким ртом. Теперь в конце было приписано: «Очень опасен, соблюдать осторожность».
У меня задрожали колени. Мало того что кто-то сюда