Папина дочка

друг на друга. На секунду глаза Джоан увлажнились, и она схватила меня за руки.
— Малышка Элли! — воскликнула она. — Господи, а я думала, ты ниже меня. В детстве ты была такой крошкой.
Я рассмеялась.
— Знаю. Мне это говорят все, кто меня помнит.
Она взяла меня под руку.
— Заходи, я как раз поставила кофе и сунула в духовку булочки из кулинарии. Правда, никогда не известно, что из них получится. Иногда вкусно, а иногда — ну просто как камень.
Мы миновали гостиную, раскинувшуюся от входной двери и до самого торца дома. Мне всегда нравились такие комнаты — широкие диваны, мягкие кресла, стеллажи с книгами, камин и большие окна с видом на окрестные холмы.
У нас одинаковые вкусы, подумала я. Затем я заметила, что сходство присутствовало и в стиле: мы обе одевались просто и незамысловато — джинсы и свитер. Я ожидала встретить модную женщину с длинными волосами. Джоан же, могу поспорить, предполагала, что я буду не только маленького роста, но и в чем-нибудь с кружавчиками. Мама всегда одевала нас с Андреа очень женственно.
— Лео ушел гулять с мальчишками, — сказала Джоан. — Для этих троих сорванцов вся жизнь — сплошная игра в баскетбол.
Стол был уже накрыт на двоих. На буфете булькала кофеварка. Из огромного венецианского окна столовой открывался потрясающий вид на береговые скалы и реку Гудзон.
— Я могла бы смотреть в это окно целую вечность, — выдохнула я, опускаясь на стул.
— Точно. Сколько народа уехало в большие города, и знаешь что? Большинство теперь возвращается. До Манхэттена отсюда всего час, и оно того стоит, — рассказывала Джоан, наливая кофе. Вдруг она резко поставила кофеварку обратно на буфет. — Господи, нужно срочно спасать булочки! — И она исчезла на кухне.
Может, я представляла Джоан немного иначе, но кое в чем она совсем не изменилась! С ней не соскучишься. Она была лучшей подругой Андреа и поэтому все время крутилась у нас дома. Конечно, у меня хватало и своих друзей, но, если я сидела одна, Андреа и Джоан всегда пускали меня к себе. Как правило, слушать музыку в комнате Андреа. Иногда, когда они делали домашнюю работу, мне разрешали заниматься с ними своей, если я им, конечно, не мешала.
Джоан торжественно вернулась в столовую с подносом булочек из кукурузной муки.
— Можешь меня поздравить, Элли, — заявила она. — Я успела их снять до того, как они подгорели.
Я взяла одну. Джоан уселась за стол, разрезала другую булочку, намазала ее маслом, попробовала и наконец вынесла вердикт:
— Господи, это съедобно!
Мы посмеялись и продолжили разговор. Джоан интересовало, чем я занималась все это время. Я выдала ей краткое описание своей жизни от семи лет и до настоящего момента. О смерти моей матери она уже слышала.
— Твой отец опубликовал некролог в местной газете, — сказала она. — Очень теплый. Ты не знала?
— Мне он его не прислал.
— Он у меня где-то лежит. Если хочешь, я найду. Правда, это займет время. С бумагами у меня ненамного лучше, чем с выпечкой.
Я хотела попросить ее не беспокоиться, но мне стало слишком любопытно, что написал отец.
— Если вдруг найдешь, покажешь, — сказала я как бы между прочим. — Если что, не утруждайся.
Джоан явно интересовало, общаюсь ли я с отцом, но, кажется, она почувствовала, что я не хочу говорить на эту тему. Вместо этого она проронила:
— Твоя мама была замечательной женщиной. А отец — просто красавцем. Помню, я его очень боялась, и при этом, похоже, была в него влюблена. Мне стало так грустно, когда я узнала, что после суда они расстались. Вы четверо всегда казались такими счастливыми. А куда вы только вместе не ездили! Я всегда мечтала, чтобы моя семья обедала по воскресеньям в «Беар Маунтин Инн», так же, как вы.
— Всего час назад я вспоминала об обеде, на который мы туда не поехали, — вставила я.
Я рассказала Джоан о том, как Андреа смешила меня в церкви. Джоан улыбнулась.
— Она иногда проделывала такое со мной на школьных собраниях. Андреа всегда умела изобразить серьезное лицо, а у меня бывали неприятности, когда я начинала смеяться под речь директора, — размышляла Джоан, попивая кофе. — У меня хорошие родители, но, честно признаться, с ними не слишком весело. Мы никогда не обедали в ресторане, потому что отец всегда заявлял, что дома — вкуснее и дешевле. К счастью, когда они переехали во Флориду, он перестал быть таким скупердяем. — Она рассмеялась. — Но даже если родители идут в ресторан, то до пяти часов, чтобы попасть на цены для ранних посетителей. А коктейль они делают дома, и пьют в машине на стоянке у ресторана, перед едой. Как тебе? — продолжала она. — Я понимаю, если бы отец не мог себе этого позволить, но ведь может. Просто он — закоренелый