Папина дочка

Фильм, который вы все так долго ждали!), которую я ожидала увидеть. Весьма посредственная история о женщине, которая бросает вызов миру, становится жертвой клеветы и, конечно же, победив всех и вся, обретает любовь и счастье с мужем, которого она бросила три года назад.
Если у них настолько не хватает идей, может, продать им историю моей жизни, думала я, все больше и больше отвлекаясь. Правда, в ней не хватает любви.
Справа от меня сидела пожилая пара, слева — молодая. Подростки все время передавали друг другу стакан с попкорном, а девочка без умолку комментировала фильм: «Я считала ее любимой актрисой, но теперь я уже не уверена… » Следить за происходящим на экране никак не получалось. Дело было не в детях, попкорне и подробных пояснениях к фильму. И даже не в тихом храпе пожилого соседа, который к тому времени уже задремал. Мне не давал покоя тот факт, что двадцать два года назад Роб Вестерфилд заявил, что сидел в этом кинотеатре, когда убили Андреа. При этом никто не мог подтвердить, что он действительно смотрел здесь фильм. Несмотря на раздутую вокруг дела шумиху, почему-то никто не объявился и не сказал: «Он сидел рядом со мной».
В то время Олдхэм был еще совсем маленьким городком, и Вестерфилдов все знали. Естественно, Роб с его неординарной внешностью и репутацией парня из богатой семьи пользовался в городе достаточной известностью. Я сидела в темном зале кинотеатра и представляла, как он паркует автомобиль на соседней автозаправке.
Роб заявил, что зашел к Полу Штройбелу и сказал, что ставит там машину. Пол категорично отрицал этот разговор. Затем Роб подчеркнул, что общался с кассиршей и билетершей и говорил им что-то про то, как хочет посмотреть этот фильм. «Такой дружелюбный», — несколько удивленно рассказывали они обе в суде. Вестерфилд обычно не вел себя «дружелюбно», особенно по отношению к обслуживающему персоналу.
Роб мог с легкостью отметиться в кинотеатре, а потом тихонько ускользнуть. Я брала на кассете «Повелителя лесных партизан» — фильм, который, по словам Вестерфилда, он смотрел в тот вечер. Там хватало сцен с затемненным экраном, когда кто-то, сидя в конце ряда, мог тихо и незаметно покинуть зал. Я огляделась по сторонам: по бокам виднелось несколько запасных — аварийных — выходов, — и решила провести эксперимент.
Я встала, бормоча извинения, разбудила соседа, перелезла через его жену и направилась к запасному выходу в конце зала.
Дверь открылась бесшумно, и я оказалась в узком проходе между банком и кинотеатром. В свое время здесь стоял не банк, а заправочная станция. У меня были копии чертежей и фотографии из газет времен суда, так что план автозаправки я знала.
Закрытый гараж, где в тот вечер работал Пол, располагался за бензоколонкой и выходил на главную улицу. Парковка, на которой держали неисправные машины, находилась за сервисной станцией. Теперь там стоянка для клиентов банка.
Я шла по проходу, мысленно заменяя банк автозаправкой. Я уже ясно видела то место, где, по словам Роба, должна была стоять его машина до окончания сеанса в девять тридцать.
Мои шаги превратились в его шаги, мои мысли стали его мыслями…
У него плохое настроение. Он злится. Как смела эта девочка, которую он считал своей собственностью, звонить ему и заявлять, что идет на танцы с кем-то другим!
Пусть даже этот другой Пол Штройбел.
Нужно встретиться с Андреа. Показать ей, кто здесь главный.
Но зачем Вестерфилд взял с собой домкрат?
Причин могло быть две.
Первая: Роб боялся, что мой отец узнает об их встречах с Андреа. Я не сомневалась, что для Вестерфилда он был страшной и грозной фигурой.
Вторая: Роб взял домкрат, потому что хотел убить Андреа.
Зайчишка-трусишка. Зайчишка-трусишка… Господи, как, должно быть, испугалась бедная девочка, когда увидела, как он приближается к ней и поднимает руку, замахиваясь своим оружием…
Я развернулась и в буквальном смысле вихрем пронеслась по проходу и вылетела с другой стороны на улицу. Хватая ртом воздух — у меня перехватило дыхание — и пытаясь успокоиться, я побрела к машине. Свою машину я оставила на стоянке с другой стороны от кинотеатра. На небе не было ни облачка, но, как и прошлой ночью, дул сильный, порывистый ветер, и температура стремительно падала. Поежившись, я ускорила шаг.
Изучая киноафишу, я наткнулась на рекламу местного ресторана — «Вилла Цезаря», находившегося неподалеку от кинотеатра. Судя по многообещающему объявлению, мне должно там понравиться, и я решила туда заглянуть и заказать спагетти. Чем острее, тем лучше. И, может, еще креветок fra diavolo

. Я хотела избавиться от ужасного внутреннего