Папина дочка

эти возможности меня определенно пугали.
Несколько раз в день я звонила миссис Штройбел. Пол шел на поправку, и с каждым звонком в ее голосе все больше и больше звучало облегчение. Правда, и беспокойство тоже:
— Элли, если будет повторное слушание и Полу придется давать показания, боюсь, он снова что-нибудь с собой сделает. Он сказал мне: «Мама, я не смогу объяснить на суде все так, чтобы они поняли. Я переживал, что Андреа встречается с Вестерфиддом. Но я не угрожал ей». — Затем она добавила. — Мне звонят друзья. Они читают твой сайт. Всем бы, говорят, такого защитника. Я рассказала об этом Поли. Он хочет с тобой увидеться.
Я пообещала заглянуть в пятницу. Не считая всего вышеперечисленного, я сидела у себя и работала над книгой. Еду я заказывала прямо в номер. В семь вечера в четверг я решила спуститься поужинать внизу.
Ресторан сильно отличался от «Паркинсон Инн» — обстановка здесь казалась намного более официальной. Столы стояли дальше друг от друга, скатерти чисто белые, а не в красно-белую клетку, на каждом — небольшая свечка и строгая вазочка с цветами. Да и публика заметно старше — степенные пожилые горожане, а не шумные группки молодежи, любящие собираться в «Паркинсоне». При этом кухня здесь ничуть не хуже.
После долгих метаний между бараниной и меч-рыбой я не выдержала и заказала свое любимое блюдо — ягненка.
Я достала из сумки новую книгу и на ближайший час погрузилась в обожаемое занятие — читать хорошую книгу за хорошим обедом. Я так увлеклась сюжетом, что даже не заметила, как официантка убрала со стола. И тут она обратилась ко мне. От неожиданности я удивленно уставилась на нее.
Я согласилась на кофе и отказалась от десерта.
— Господин за соседним столиком хочет угостить вас дижестивом

.
Даже не повернувшись, я поняла, что это — Роб Вестерфилд. Он сидел в паре метров от меня, держа бокал вина. Затем иронично поднял бокал и улыбнулся.
— Он спросил у меня, кто вы, мисс. Я сказала, и он передал вам записку.
Девушка вручила мне визитку с тиснением с полным именем моего старого знакомого — Робсон Парк Вестерфилд. Господи, он пустил в ход все свое очарование! — подумала я, переворачивая карточку. Сзади оказалась приписка: «Андреа была симпатичной, но ты — просто красавица».
Я встала, подошла к нему, разорвала карточку на мелкие кусочки и бросила ему в бокал.
— Может, ты хочешь вернуть мне медальон, который забрал после того, как ее убил? — предложила я.
Его зрачки расширились, и игривое выражение исчезло из синих глаз. На секунду я испугалась, что сейчас он бросится на меня, как тогда в ресторане на доктора Фишер.
— Это украшение было для тебя очень важным. Я права, мой дорогой убийца? — поинтересовалась у него я. — И важно до сих пор. И скоро я выясню, почему.
Официантка озадаченно стояла между нашими столами. Она определенно не узнала Вестерфилда. Любопытно, давно ли она в Оддхэме?
Я слегка кивнула в сторону Роба.
— Пожалуйста, принесите мистеру Вестерфилду другой бокал вина. За мой счет.
Одной прекрасной ночью кто-то отключил сигнализацию на моей машине и вскрыл бензобак. Если вы хотите сломать кому-нибудь машину — просто насыпьте в бензобак песка.
Я позвонила с жалобой об испорченной «БМВ» в полицию. Мне ответил детектив Уайт. Так и не поинтересовавшись, откуда у меня в бензобаке песок, он заявил, что гараж миссис Хилмер, определенно, подожгли. Он также упомянул, что остатки пропитанных бензином полотенец, с которых началось возгорание, идентичны полотенцам, хранившимся в бельевом шкафу у миссис Хилмер.
— Странное совпадение, мисс Кавано, — прокомментировал он. — Или это не совпадение?

Я взяла машину на прокат и поехала в Бостон на встречу с Кристофером Кассиди. Мою «БМВ» превратили в кучу мусора. Я была в ярости. При этом я не переставала беспокоиться, что это — только начало. Я думала, что «визитер» ищет материалы для сайта. А ведь вполне возможно, он собирался украсть что-нибудь из моих вещей, чтобы потом разжечь пожар, который чуть не стоил мне жизни.
Ясно, что за этим стоит Роб. Для грязной работы у него всегда найдутся бандиты, типа того, что подходил ко мне на стоянке у Синг-Синг. И моя цель — доказать всему миру, что Вестерфилд проявлял насилие всю свою жизнь. Агрессию, из-за которой погибла Андреа и следующей жертвой которой, как я все больше и больше убеждалась, скоро стану я. Тем не менее все это, как и пять тысяч долларов за имя еще одной предполагаемой жертвы Роба, — тот риск, на который мне придется пойти.
Хороший журналист должен быть крайне пунктуален. Я осталась без автомобиля.