Папина дочка

называй меня сестрой», но фраза застряла в горле. Вместо этого я проговорила:
— Пожалуйста, не беспокойся. Я могу о себе позаботиться.
— Может, тебе как-то помочь? Я читал в утренней газете, что случилось с твоей машиной. А что, если кто-нибудь раскрутит колесо или тормоза на той, на которой ты ездишь сейчас? Я в этом соображаю. Хочешь, я буду проверять твою машину, когда ты соберешься куда-нибудь, или буду возить тебя на своей?
Он говорил с такой искренностью и заботой, что я невольно улыбнулась.
— Тед, у тебя же школа, да еще и баскетбольные тренировки. Ладно. Мне и впрямь пора за работу.
Мы встали.
— А мы похожи, — решил он.
— Знаю.
— Я так рад, Элли. Ладно, я пошел. Но еще вернусь.
Если бы мой отец был таким же настойчивым! И тут я поняла, что тогда этот мальчик бы так и не родился на свет.
Я просидела за компьютером несколько часов, обрабатывая историю Кристофера Кассиди для сайта. Наконец довела ее до ума и отправила по электронной почте к нему в офис.
В четыре часа позвонил Маркус Лонго.
— Элли, Вестерфилды содрали идею из твоей статьи. Посмотри их сайт — comjus-rob. com.
— Дай угадаю. Общество «В защиту Роба» — COMmittee for JUStice for ROB?
— Точно. Его рекламируют во всех газетах Вестерфилдов. Их основная стратегия — привести как можно больше трогательных рассказов о людях, которых осудили по ошибке.
— И связать их с историей Роба — самого невиновного из всех.
— В точку. Еще они начали копать под тебя и, к несчастью, кое-что нашли.
— Например?
— Психиатрическая клиника «Фромм-Центр».
— Я писала про нее разоблачительную статью. Полная липа. На эту клинику выделяли целое состояние из бюджета штата Джорджия. При этом на весь персонал — ни одного квалифицированного психиатра или психолога.
— Ты там лечилась?
— Маркус, вы с ума сошли? Конечно, нет!
— А что это за фотография из «Фромм-Центра», где ты лежишь на больничной койке, привязанная за руки и за ноги?
— Да, есть такая. Мы ее сняли, чтобы проиллюстрировать, что там творится. После того как штат закрыл клинику и распределил пациентов по другим учреждениям, мы опубликовали продолжение о том, как там иногда неделями держали людей привязанными. А что?
— Эта фотография лежит на сайте Вестерфилдов.
— Без пояснений?
— С намеком на то, что ты там проходила принудительное лечение. — Маркус выдержал паузу. — Элли, тебя удивляет, что эти люди ведут грязную игру?
— Меня бы удивило, если бы они вели себя по-другому. Я размещу на своем сайте полный текст статей с иллюстрациями. Под заголовком «Последняя ложь Вестерфилдов». Хотя, конечно, многие из тех, кто посещает их сайт, даже не знают про мой.
— И наоборот. Да, о твоем сайте. Элли, ты планируешь выкладывать в сеть что-нибудь о втором предполагаемом убийстве?
— Не знаю. С одной стороны, это может помочь найти информацию о жертве. С другой стороны — спугнуть Вестерфилда и дать ему время замести следы.
— Или избавиться от того, кто может свидетельствовать против него. Будь очень осторожна.
— Может быть, уже поздно.
— Именно. Дай знать, когда примешь решение.
Я вышла в сеть и отыскала их новый сайт — общества «В защиту Робсона Вестерфилда».
Симпатичный дизайн!
Под названием — цитата из Вольтера

: «Лучше рискнуть и оправдать виновного, нежели осудить невинного». Прямо под ней — серьезный и задумчивый Роб Вестерфилд. Далее — истории людей, которых на самом деле посадили за чужие преступления. Все рассказы прекрасно написаны и задевают за живое. Сразу чувствуется рука Джейка Берна.
На личной страничке сайта Вестерфилды выглядели просто американской королевской семьей. Вот фотографии крошечного Роба с дедом, сенатором США. А вот Роб лет в девять-десять с бабушкой — помогает разрезать ленточку на открытии нового детского центра Вестерфилдов. Вот он с родителями всходит на лайнер «Королева Елизавета II» — все они в белых футболках клуба «Эверглэйдз»…
Судя по всему, идея подборки такова: отнять человеческую жизнь — ниже достоинства этого благородного молодого человека.
Звездой следующей страницы сайта оказалась я — привязанная за руки и за ноги к больничной койке психиатрического центра «Фромм», прикрытая лишь тонкой ветхой простынкой и в нелепой безразмерной ночной рубашке, обязательной для всех пациентов. И подпись — «свидетельница, на основании показаний которой обвинили Робсона Вестерфилда».
Я закрыла сайт.
Некоторые привычки я унаследовала от отца. Когда его что-то приводит в ярость, он начинает покусывать правый