Папина дочка

Андреа пойти с тобой на танцы после этого предупреждения?
— Да. Она согласилась. И попросила меня пообещать ничего не рассказывать ее отцу про Роба.
— И больше медальон ты не видел?
— Нет, Элли.
— И в гараж не ходил?
— Нет, Элли.
Пол закрыл глаза. Похоже, он начинал уставать. Я накрыла его руку своей.
— Поли, не стану больше тебя беспокоить. Все будет хорошо. Обещаю. Я сделаю все, чтобы люди узнали, какой ты добрый и милый. И умный тоже. Уже ребенком ты понял, какой дурной человек Роб Вестерфилд. А многие не видят этого до сих пор.
— Пол смотрит сердцем, — мягко сказала миссис Штройбел.
Пол открыл глаза.
— Я засыпаю. Я рассказал про медальон?
— Да, рассказал.
Миссис Штройбел проводила меня до лифта.
— Элли, уже на первом суде Пола попытались обвинить в убийстве Андреа. Я так испугалась. Поэтому и запретила ему рассказывать про медальон.
— Я понимаю.
— Надеюсь. Особенному ребенку всегда нужна защита. Даже когда он уже взрослый. Ты слышала, как адвокат Вестерфилда заявил по телевизору, что на следующем суде докажет, что Пол — убийца? Ты можешь представить Пола на скамье подсудимых, да еще и под напором этого человека?
Этого человека. Уильяма Гамильтона. Эсквайра.
— Нет, не могу.
Я поцеловала ее в щеку.
— Полу повезло, что у него есть вы, миссис Штройбел.
Она заглянула мне в глаза.
— Ему повезло, что у него есть ты, Элли.

В семь часов я уже ехала на обед к миссис Хилмер. И, конечно же, мимо нашего старого жилища.
Сегодня в нашем бывшем коттедже ярко горел свет. Позади над лесом сияла луна, и сам дом выглядел, словно с обложки журнала. Мечта моей матери. Образцовый пример с любовью отреставрированного и расширенного фермерского жилища.
Окна моей комнаты располагались над входом, и мне было видно, как от окна к окну перемещается темный силуэт. Кельтоны — новые владельцы дома — пожилая пара лет пятидесяти. Никаких других обитателей я в ночь пожара в доме не видела. Хотя у Кельтонов вполне могли быть дети, которых не разбудили завывания пожарных машин и полицейских сирен. Интересно, нынешний хозяин моей комнаты любит вставать пораньше и ложиться, глядя на закат, как и я?
В доме миссис Хилмер тоже светились окна. Я свернула на подъездную аллею, которая теперь вела только к дому. Фары машины высветили обугленные останки гаража. И вдруг, совсем не к месту, я вспомнила подсвечники и декоративную вазочку для фруктов, украшавшие обеденный стол в гостиной. Стоили они немного, но миссис Хилмер их выбирала со вкусом и заботой.
Все в квартирке было куплено с заботой. И если миссис Хилмер решит снова отстраивать домик, заменить все эти вещи будет не так-то просто.
С такими мыслями я вошла к миссис Хилмер. Я уже хотела извиниться, но она меня остановила.
— Может, хватит беспокоиться о гараже? — вздохнула она, поцеловав меня в щеку. — Элли, его подожгли.
— Знаю. Надеюсь, вы не думаете, что я?
— Господи, нет! Элли, стоило мне вернуться, сюда ввалился Брайан Уайт и заявил, что ты чуть ли не пироманьячка! Я высказала ему все, что думаю об этом. Если тебе будет легче, он и мне сообщил, что я все выдумала, и никто тогда не следил за мной до библиотеки и обратно. И по этому поводу он у меня получил. Элли, страшно подумать: пока ты сидела в тот вечер у меня, кто-то воровал из домика полотенца, чтобы обвинить тебя в поджоге!
— Я каждый день доставала полотенца из шкафчика для белья, но так и не заметила, что пять или шесть пропали.
— Неудивительно. Полки были ими просто забиты. Какое-то время я не могла пропустить ни одной распродажи. Так что теперь полотенец мне хватит как минимум до второго пришествия. Ладно. Обед уже готов, да и ты, наверное, проголодалась. Давай садиться за стол.
На обед меня ждали креветки по-креольски и салат-латук. Пальчики оближешь.
— Два раза за день — и такое объедение, — не сдержалась я. — Вы все меня избалуете.
Я спросила, как дела у ее внучки, и узнала, что запястье уже заживает.
— У Джейни так здорово, а малыш — настоящее чудо. Но, Элли, признаюсь честно: через неделю я хотела домой. Все хорошо, но вставать в пять утра, чтобы подогреть бутылочку молока, я уже отвыкла.
Миссис Хилмер упомянула, что бывает на моем сайте. С нашей последней встречи жалости к Вестерфилду у нее заметно поубавилось.
— Когда я прочитала историю психолога о том, как Роб вывернул ей руку в ресторане, то была в шоке. Джейни подрабатывала официанткой, когда училась в колледже. Я представила, что и с ней мог так поступить какой-нибудь ублюдок, и просто взорвалась!
— Ничего, вот прочитаете следующую