Жил-был в Советском Союзе засекреченный академик, разрабатывал оружие для сдерживания вероятных противников. Но настал день, когда люди, уполномоченные говорить от имени государства, предложили ему обратить это чудо-оружие против собственного народа. Жил-был простой советский спецназовец, тоже своего рода замечательный специалист. Служил верно Отечеству…
Авторы: Семенова Мария Васильевна, Разумовский Феликс
на видеоносители. В каждом их движении чувствовались расчёт, трудолюбие и профессионализм.
— Минутку… — Чинаппа справилась у Мозга и хмуро кивнула Командиру. — Это проект «Сухой остаток», совместная разработка нескольких ведущих фармацевтических фирм. С помощью генной инженерии выводят модифицированный возбудитель, на который не действуют существующие средства. Его испытывают на людях, чтобы подтвердить эффективность поражения. Затем создаётся лекарство, и его тоже испытывают. То, что мы с вами сейчас видели… препарат оказался неудачным. Когда средство найдено, болезнь выпускают на свободу. Остаётся только назначить цену за спасение и подсчитывать прибыль… Кстати, Командир… Мозг говорит, что завтра у них проверка вакцины, предназначенной для детей до пяти лет…
— Ублюдки! — не выдержал талеирец. Хрустнул кулаками, и в чёрных, как уголь, глазах вспыхнули страшные огни. — Поражаюсь твоему милосердию, полусотник! Право, не знаю, стал бы я на твоём месте отводить от них тот астероид… Что хорошего может дать Галактике цивилизация, которая ещё в пелёнках подобное творит?.. — Он взмахнул рукой, на которой обнаружилось несколько лишних суставов. Справившись с собой, Командир со вздохом попросил: — Ладно, полусотник, я понял, что без сгущёнки ты бы тут и суток не выдержала… Ну а хорошее хоть что-нибудь есть? Хоть аборигенку, что ли, свою гениальную покажи…
— Сейчас, — обрадовалась дочь Шести Звёзд и задала задачу сканеру. — Вот она, лапочка.
Есть лица, которые кажутся одинаково милыми представителям очень разных и даже, можно сказать, противоположных культур. И марханам, и аркарейсам, и даже паукам-талеирцам. Может, всё дело в особом внутреннем свечении, которое делает неважным число конечностей и количество глаз?..
Девушка сидела за столом вдвоём с пожилым мужчиной. Оба что-то ели, подкладывая в тарелки из продолговатого чугунка, и оживлённо беседовали. Не требовалось быть утончённым чтецом ауры, чтобы уловить атмосферу доверия и добра, окружавшую этих людей.
А вот если уметь считывать малейшие детали вибраций…
— Ого! — присмотрелся Командир к бегущей строке, выдававшей индивидуальные параметры наблюдаемых. — Вот это интеллект!.. Седой — точно землянин?
Кажется, талеирец слегка сожалел о вырвавшихся словах — насчёт астероида.
— Ну конечно землянин, — улыбнулась Чинаппа. — Это биологический отец моей лапочки. В своё время он считался крупным учёным, но был разжалован и теперь чинит примитивные механические повозки. А в качестве хобби… — она переключила сканер, и на экране возник внушительный подвал дома, — строит кил-модулятор. Если не ошибаюсь, одноконтурный.
— Что?.. — вздрогнул от услышанного Командир. — Только преобразователя кил-поля на этой несчастной планете нам не хватало!.. Полусотник, вы же не вчера это заметили! Почему немедленно не доложили?!
Женщина на удивление спокойно пожала плечами.
— С вашего позволения, Командир, просто потому, что у него ничего не получится, — сказала она. — Ход его мысли выглядит верным, но без алгебры Хартимека задача невыполнима, а земная математика до неё ещё не дошла. Так что пусть себе строит, хоть одноконтурный, хоть фазированный, всё равно кончится пшиком. Хобби, оно хобби и есть.
— Объяснения приняты, полусотник, — с облегчением проговорил Командир. — Спокойного дежурства.
Когда он ушёл, Чинаппа снова переключилась на «Сухой остаток». Долго смотрела на сотрясаемые последними судорогами тела… Потом надела шлем, задала режим зондирования и вскоре улыбнулась, поймав знакомый голосок:
— Здравствуй, матушка Умай. Я по тебе скучала…
— Всё, катись, лопнешь, — турнула Настя Кузьму.
Кот, быстренько умявший свой штатный ужин, несыто мяукал и порывался вскочить на кухонный стол, откуда неслись чудесные запахи. Очередной раз спустив мохнатого разбойника на пол, девушка тяжело вздохнула и проговорила, обращаясь к пустому месту у правого края стола, где полагалось сидеть Клёнову:
— Нет, это чёрт знает что такое!
Собственно, она даже знала, где квартировал помянутый ею нечистый. Без сомнения, он сидел в большом грязном мешке, который родитель давеча притащил со своей любимой «Юноны». Клёнов сразу спустил мешок в свою подвальную мастерскую и… немедленно потерял человеческий облик. Настя знала это его состояние и про себя называла «академическим запоем». Вот уже больше суток отец не вылезал из подвала, бросаясь от доски с формулами к компьютеру, от компьютера — к стеллажам с книгами, а от них — к рабочему столу с паяльником,
