Парадокс Ферми

предмет жгучей зависти многих и многих… а если разобраться — на что он ему, если роду Узера всё равно суждено угаснуть, а у самого у него — ни семьи, ни жены, ни друзей?..
Даже теперь, когда он неслыханно разбогател.
Кому охота знаться с гражданином, у которого родной брат — Рыжий Зетх. Главный учтённый супостат Священной Вседорбийской империи. Когда его брали последний раз, одних только астероидов конфисковали девять штук. И это помимо бесчисленных посадок ханумака, боевого корабля, контрабанды и изготовления дивитола, контактов с Тёмной стороной… Сколько раз он так или иначе уходил от правосудия, чтобы опять начать всё с нуля — и шире прежнего раскинуть свои преступные сети?.. Только, похоже, нынче Зетху и впрямь крышка. Из отеческих рук Трибунала просто так не вывернешься.
«Ну да, может, это и к лучшему, — мелькнула непрошеная мыслишка. — Не сможет претендовать на свою долю наследства. Честь и слава Творцам, хоть какая-то компенсация за обгаженную честь…»
Курительница сработала автоматически. Из неё потянуло ароматным дымком, и одни только небеса знали, чего стоило Узеру не бросить поспешным движением руку ко рту. Потребовалось страшное усилие, чтобы затянуться медленно и с достоинством, но награда была сладка — по телу Узера тотчас разбежалась живительная волна. Глаза сделались зорче, грудь задышала глубоко, плечи расправились, а ноги разом ускорили свой шаг.
Он направлялся в «Уголок забвения» — платный, отгороженный силовым барьером участок парка. Там были густо посажены сандарианские дубы. Их доставили с родной планеты уже взрослыми, потому что иначе они худо-бедно заматерели бы и начали проявлять свои свойства хорошо если при правнуках нынешнего Президента. Между могучими чёрными стволами вились затейливые тропинки, ветви курчавились подобием листвы, словно вырезанной из тёмного камня, — по крайней мере, здешний ветер её сдвинуть не мог.
«Интересно, что сталось бы с этими дубами, если убрать защитный экран?..»
Он не удивился бы, если бы деревья слопали и радиацию, и дождь, что называется, не поморщившись. А может, наоборот, сдулись бы и пропали, как те призрачные бисеринки в небе. Кто будет проверять?..
Издали роща выглядела весьма неприветливой, но Узер хорошо знал, куда шёл. Довольно было встать возле одного из гигантов и прижаться затылком и ладонями к грубой чёрной коре, как назойливое роение мыслей начинало стихать, голова постепенно пустела, заботы, желания и само время мало-помалу уносились в другие галактики. Ни эмоций, ни волнений, ни тревог… блаженная пустота. На исхлёстанных ураганами равнинах Сандара считали, что простецам лучше избегать этих дубов: лишь опытный в духовных практиках знает, как не остаться под ними навсегда.
Здесь, в столичном парке, всё было существенно проще. Автоматика завершит обратный отсчёт, подойдёт дежурный киборг и ласково направит вас на выход: досточтимый естественнорождённый, оплаченное время кончилось. Приходите ещё.
Такие вот духовные практики.
Попыхивая триноплёй, Узер немного постоял у овального, деликатно подсвеченного изнутри террариума, где плескались сагейские лебеди. Дубы звали его к себе, но больно уж нравилось наблюдать за стремительной охотой лёгких и отчаянных хищников. Лебеди никогда не уставали кормиться — порой Узер даже спрашивал себя: а не был ли этот подсвеченный, на треть заглублённый в землю эллипсоид такой же иллюзией, как и погожие небеса наверху? Ну не может в реальные живые существа столько влезать!.. Однако через ограждение перелезать не годилось, и он понимал, что правды, скорее всего, так никогда и не узнает. Когда-то он пробовал следить за движениями лебедей, проверяя, не начнут ли они повторяться, но всякий раз забывал о своём намерении и просто заворожённо следил.
Вот и теперь в воздухе террариума, смертельном для Узера, то и дело мелькали перепончатые лапы, увенчанные острыми когтями. Лебеди без видимого усилия одолевали толщу воды в два его роста, почти целиком уходили в мягкий донный ил и выхватывали из его глубины добычу — пятнистых нежно-розовых змей. Длинные упругие существа разевали пасти, извивались, наматывались на головы и шеи… и быстренько исчезали в зазубренных клювах. Только чмоканье, только плеск, приглушённый толстым стеклом… Или очень неплохая имитация плеска.
«И как только эти змеи поспевают настолько быстро плодиться?..»
Когда-то, попав сюда в первый раз, он так и загорелся разузнать всё и о змеях, и о лебедях, и, конечно, о знаменитых дубах… Но, конечно, намерения своего не исполнил. Зачем?..
Усмехнувшись, Узер приложился к курительнице… и чуть её не уронил: за спиной послышался какой-то треск, тяжёлое