Жил-был в Советском Союзе засекреченный академик, разрабатывал оружие для сдерживания вероятных противников. Но настал день, когда люди, уполномоченные говорить от имени государства, предложили ему обратить это чудо-оружие против собственного народа. Жил-был простой советский спецназовец, тоже своего рода замечательный специалист. Служил верно Отечеству…
Авторы: Семенова Мария Васильевна, Разумовский Феликс
дома поблизости. — Спускаемся в подвал, слушаем, ждём.
От вертолёта, пусть и глухой ночью, на открытой местности не уйдёшь, без теплоизолирующих накидок уж точно. А из-под крыши, перекрытий и полов — поди выковырни. В глубине души ему очень хотелось ошибиться. Может, он ещё посмеётся над собственной мнительностью, но — потом, когда все останутся целы. Покамест лучше помнить о том, что мочить своих, чтобы чужие боялись, есть наша национальная черта со времён Крещения и княжеских раздоров. Да и предают, как говорили ещё древние, только свои…
Примерно через полчаса Брагин с горечью понял, что ошибся только в одном — в количестве вертолётов. Судя по рёву, со стороны Ханкалы приближалась пара боевых «Крокодилов».
Кромсая винтами всхлипывающий воздух, летучие монстры исследовали округу, никого на зуб себе, хвала Аллаху, не нашли и на время немного угомонились. Один остался в небе, другой, порыкивая, начал снижаться. Скоро, видимо забрав прикомандированных и «гостинец», он поднялся и взял курс на Ханкалу. Второй «Крокодил» вычертил круг, взревел моторами и начал стремительно приближаться к земле. Миг — и округа содрогнулась от взрыва. Ещё миг — и снова ухнула земля. Казалось, совсем где-то рядом проснулся и отрыгнул лаву вулкан.
— Ракетами отработал, стервец… — пробормотал Рыжий.
Наконец рёв моторов стал потихоньку слабеть. Минута, другая, третья, и наступила судорожная тишина, тревожная, звенящая и очень недобрая.
— Выходим, — оценил обстановку Брагин и первым выбрался из-под земли.
У него был хороший современный ноктовизор, не допускавший засветки, — там, где извергался рукотворный вулкан, ночь лишь расцвечивал мертвенно-похоронный свет. Это на месте дома и добротно вымощенного двора бесновался огненный смерч. Не останется ни джипа, ни людей, ни следов. Ничего.
А Брагин посмотрел на хмурое небо, вздохнул и повёл свою группу прочь. Ему казалось, он шагал прямо туда, где малахитовые головы сосен отражались в озёрах, настоянных на серебре. «Куплю домик. Забор выстрою, русскую печку сложу. И кота обязательно заведу. Сибирского, с вот такой башкой и кисточками на ушах…»
— Не торопись, у нас ещё есть время. — Гарьят кивнула артемиту, державшему рулевое кольцо, и отвернулась к окну. — Если что, подождут.
За бронированным стеклом с рёвом и грохотом мельтешила чужая жизнь, выглядевшая удивительно бестолковой. Примитивные повозки изрыгали вонь, теснили и подрезали одна другую и вообще двигались, ни дать ни взять, под управлением опасных безумцев. Другие безумцы, чуть менее опасные, толпились на улицах. Расхлябанная походка, тёмные взгляды, ущербность и злость, самомнение и недостаток гармонии. На перекрёстках дорог стояли представители местной власти, в подворотнях — размалёванные продавщицы фальшивой любви. И те и другие жаждали денег.
— Принято, старший тысячник, — плавно сбавил скорость артемит, в ровном голосе напрочь отсутствовали эмоции. — Не спешить. Ещё есть время.
Шурша колёсами по неровностям дороги, повозка неспешно катилась в общем потоке. Мимо чахлых деревьев, обшарпанных домов, сверкающих рекламой мест торговли. На тротуарах, сгорбившись, сидели нищие, вонял неубранный мусор, тут же играли чумазые дети, их внешность носила печать вырождения. У входа в ресторан из-за места на парковке схватились насмерть двое аборигенов.
«А ведь когда-то планета была — загляденье, — с горечью подумала Гарьят, тяжело вздохнула и опустила шторку. — Надо отдать должное рептам, работать они умеют…»
Планета, которую теперь называли Несчастье, ещё совсем недавно по галактическим меркам действительно процветала. Её цивилизация вышла в космос, научилась управлять природой, открыла новые источники энергии, навсегда искоренила болезни… А потом на неё положили глаз репты. И вот итог: два из четырёх материков стали радиоактивной пустыней, повальные мутации принесли вырождение, а сама планета, вернее, то, что от неё осталось, превратилось в клоаку. Теперь здесь был известный на всю Галактику перевалочный пункт по торговле наркотиками, редкими металлами, крадеными технологиями, всевозможными биологическими материалами. Некоторое время назад отсюда не без деятельного участия рептов ушла крупнейшая партия дрила, чудовищного зомбирующего наркотика, и Совет галактической безопасности отправил на Несчастье специальную группу — разбираться и принимать меры. Увы, очень скоро связь с наблюдателями прервалась, пульсации персональных биочипов исчезли с мониторов.
