Жил-был в Советском Союзе засекреченный академик, разрабатывал оружие для сдерживания вероятных противников. Но настал день, когда люди, уполномоченные говорить от имени государства, предложили ему обратить это чудо-оружие против собственного народа. Жил-был простой советский спецназовец, тоже своего рода замечательный специалист. Служил верно Отечеству…
Авторы: Семенова Мария Васильевна, Разумовский Феликс
хищный зверь, жадный, опасный и похотливый. Не белый и лучистый недоносок, как полагает Светлая сторона… Короче, от тебя, дорогой Президент, — он снова прищурился, — мне нужен будет добрый и покладистый идиот, которого там поставим за основного. Ну, чисто для виду, для перестраховки. Уверен, таких у тебя в армии хватает. Игру будем делать открытой, доступной для всех, Межпланетному Совету на радость. Чем прозрачнее, тем труднее разобраться, что на самом деле происходит. Вот так.
Зетх замолчал. Президент ждал продолжения.
— Теперь обо мне, — снова заговорил узник. — Указа о помиловании не надо. Устрой мне при перевозке побег. Есть у тебя один… Гернухором зовут. Так вот, его непременно задействуй. Спорю на что угодно, это он меня и сдал… Если по уму, надо бы кишки ему выпустить, но, похоже, не время. Этот мне в Игре ещё пригодится. Вот потом… — Он нехорошо усмехнулся и вдруг подмигнул. — Ну что, Толстун, как тебе расклад?
Обманет, понял вдруг Президент. Уж где-нибудь да обманет.
— Расклад неплох, — произнёс он не спеша. — А то, о чём ты недоговариваешь, наверняка ещё лучше. И потом, с чего это ты взял, что Игра у нас с тобой получится? Ты мне кто, чтобы договариваться на равных?
— А куда ты денешься? — ничуть не смутившись, рассмеялся Зетх. Фыркнул и закашлялся от неудобного положения у стены. — Нашим Тёмным друзьям ведь не ты нужен, а урожай душ, то есть Игра. Им всё равно, кто будет играть, Кредорби или Ракхаза, а кто — изучать с близкого расстояния чёрные дыры…
— Гадина… — прохрипел Президент и, не выдержав, с силой прижал синюю кнопку активатора. — Дрянь…
Несколько мгновений Зетх крепился. Потом замотал головой, сжал кулаки, замычал, застонал, взревел в голос, судорожно забился, повис на ремнях, его вывернуло наизнанку… Президент выждал ещё чуть-чуть, прежде чем убрать палец. Надсадно дыша, Зетх выплюнул желчь, кое-как вытер рот и спросил:
— Ну так что, напарник?.. Значит, договорились?.. — И вдруг подмигнул. — Хочешь, что-нибудь про Небетхет расскажу?..
— Внимание и почтение! — Незнакомый, видимо новенький дежурный десятник при виде меховых шевронов полководца так и взлетел со своего кресла. — Достопочтенный Мастер…
В глазах его горел ярким пламенем вопрос — неужели инспекция?
— Доброго восхода, десятник, — приветственно махнул рукой Броан. — Главного смены сюда.
— Внимание и выполнение! — Новенький вытянулся, активировал связь и буквально через мгновение, как из-под пола, вырос плотный старший наставник. На сей раз — давний знакомый.
— Внимание и почтение, Мастер атаки Броан! Опять к нам?
Глаза у него были голубые, а шевелюра — светло-русая. Явный генетический изъян. Добрый малый и боец неплохой, но звёзд с неба не хватает. Поставь такого в Охотники — не нарадуешься, но это почти его потолок. В Мегагвардию такому уже не пробиться.
— Да, старший наставник, хочу Лес навестить, — усмехнулся Броан. — У вас ведь найдётся свободный бокс в раздевалке?
Спросил и невольно поправил за спиной контейнер с оружием и амуницией. Небось в парадном комбезе, увешанном регалиями, за периметром далеко не уйдёшь.
— Конечно, полководец, — радушно кивнул русоголовый. — Только… знаете, время для прогулок не лучшее. У бронезмеев нынче гон. Совсем невозможные стали.
В его голосе слышалась искренняя тревога — неужели достопочтенный Броан всё-таки пойдёт за периметр? Они там, в Мегагвардии, все, конечно, герои… но не до такой же степени, прах их побери!
— Я знаю, старший наставник, — горько усмехнулся Броан, и в негромком голосе зазвенела печаль. — Но… Вы же видите — я приехал один. Мой муркот ушёл от меня. Туда, где его всегда ждут кошки и много-много добычи… Я здесь, чтобы его помянуть.
Творцы создали муркотов, чтобы вольно охотиться в лесу и саванне. Им не место на орбитальных станциях и галактических кораблях. Особенно когда корабли стреляют, взрываются и горят. Но если уж муркот выбирает себе человека, то идёт за ним куда угодно, идёт без ошейника и поводка, гордо, по собственной воле. И бывает, заживо вспыхивает в ядерном огне, вытолкнув из-под удара двуногого брата…
И когда только всему этому будет конец? Светлая сторона, Тёмная… Белое пламя, красная кровь…
— Понимаю. Вопросов нет, — вздохнул старший наставник. — Какие тут могут быть вопросы… Прошу за мной.
Опорный пункт Охотников был просторен. Прошли дежурную часть, столовую, оружейную, жилую зону, миновали генераторную — и наконец оказались в спортивном зале со всеми его подсобными службами: массажным кабинетом, ионным душем и, естественно,
