Жил-был в Советском Союзе засекреченный академик, разрабатывал оружие для сдерживания вероятных противников. Но настал день, когда люди, уполномоченные говорить от имени государства, предложили ему обратить это чудо-оружие против собственного народа. Жил-был простой советский спецназовец, тоже своего рода замечательный специалист. Служил верно Отечеству…
Авторы: Семенова Мария Васильевна, Разумовский Феликс
муж поварихи Гайды, нацарапал на результатах соцсоревнования нехорошее слово «хара».
Аббас, в прошлом смотритель шудуфов, накурился гашиша и сказал, что плотина эта ему и на зубб
не нужна и он намерен открыть какую-то там задвижку в трубе, чтобы всё утонуло.
А в клуб к советским друзьям прибыл новый массовик-затейник, только он не на баяне играет, а всё бегает как арабский скакун по стадиону, не слезает с турника и занимается с другими советскими друзьями боксом. Без перчаток.
Щепов внимательно слушал и кое-что брал на заметку, но знал, что главное было ещё впереди. Интуиция не подвела.
— И вот ещё что. — Муса положил на арабскую питу
колбасы, сверху водрузил горочку прибалтийских шпрот, залпом хватанул русской водки. — У моей сестры Фатимы есть двоюродная тетя Зухра, а у неё — внучатый племянник Абдула. Непутёвый Абдула, как мы зовём его с детства. Так вот, он с полгода тому назад подался на заработки к империалистам, ломать на части храм,
расположенный в древнем Ибсамбуле. Дуракам всегда везёт. Работая пилой, Абдула в толще камня нашёл какое-то кольцо. По его словам, кольцо было надето на иссохший палец, который сразу же рассыпался в прах… Впрочем, какой дурак станет верить Абдуле? Взял он находку, принес домой… и у них сразу чередой пошли несчастья. У дяди Измаила издох ишак, у тёти Амани пропали куры, её внука Тагира выгнали с работы, его сестра Басина не доносила плод… Тогда мудрый дедушка Салих посоветовался с имамом, и тот, подумав, велел избавиться от находки — утопить или сжечь. Однако Аллах высоко, а реальный мир повсюду кругом, и Фатима передала кольцо мне, с тем чтобы я обратил его в деньги. Ну а я, зная любовь начальника Владимира к старине… — Муса, прижимая ладони к сердцу, с поклоном привстал, — и зная, что он не боится всяких суеверий, поспешил сюда, дабы его обрадовать. Чего только не сделаешь ради настоящей дружбы! А кольцо — вот оно…
Местную старину Щепов не то чтобы любил, но отчётливо понимал: бросаться ею не стоило. Все эти статуи, папирусы и барельефы — вещи не просто редкие и дорогие, они ещё и несут конкретную историческую информацию. А кто не знает прошлого, тому трудно строить будущее. Недаром здесь ужами вьются и американцы, и французы, и скандинавы. Ушлые империалисты наверняка знали, что к чему. Щепов даже как-то написал инициативный рапорт, но тут Хрущёв посетил древний Луксор, и щеповский рапорт пошёл на подтирку.
…Щепов задумчиво ждал, пока Муса не развяжет узел на платке, прищурился, глянул. Кольцо от Абдулы не впечатляло. Брось такое на мостовую, вряд ли скоро поднимут. Окислившийся, почерневший металл, овальная неправильная форма и мутный камень, невзрачный, даже не огранённый. По виду — дешёвая поделка. Кому понадобилось замуровывать её в камень?
— Хм-м, — с видом матёрого торговца скривил губы Щепов. — И сколько же хочет мой большой друг Муса за кольцо, которое, по его же словам, приносит в дом беду?
Честно говоря, перстенёк был ему и даром не нужен. Однако информатору всяко нужно платить, а так и Фатима с дядей Измаилом будут сыты, и дедушка Салих, и внучок Тагир…
— Э-э-э, — на миг задумался Муса, поднял хитрые глаза к вентилятору на потолке, а Щепов с важным видом извлёк бумажник и начал с хрустом вытаскивать купюры — не ахти какие, без нулей. При этом он профессионально, цепким взглядом следил за выражением лица Мусы. Едва глаза у того алчно вспыхнули, как Щепов прекратил отсчёт, встал из-за стола и вытащил из сейфа бутылку водки:
— Ну, дорогой друг?
— Э-э-э, — снова глянул в потолок Муса, зашевелил губами, словно рыба на берегу, а Щепов достал ещё бутылку, добавил банку ветчины и ласково изрёк:
— Ну что, дорогой друг, по рукам?
Где уж простому стукачу до бывалого чекиста… Вскоре кольцо из храма было продано за гроши, Муса, покачиваясь, отправился домой, а Щепов, спрятав в холодильник остатки закуски, принялся вертеть в руках приобретение. Действительно, ничего особенного. Иссиня-чёрный ободок металла, кривовато приделанный невзрачный кристалл… Чувство было такое, что это не украшение, а просто приспособление, чтобы не потерялся камень.
«И такую вот такую гайку замуровывать в стену?..» Щепов надел кольцо на палец, повернул к свету, непонимающе вздохнул и только успел снять и бросить в пепельницу, как дверь открылась и вошла Зоя Дмитриевна:
— Володя, шифротелеграмма. Литер «А». Там такое…
Она запыхалась,
