Марина и Алексей Асадовы — бывшие муж и жена, развелись несколько лет назад из-за невозможности иметь детей, по инициативе Марины. Спустя два года у Алексея новая семья, ребёнок, Марина тоже пытается устроить свою личную жизнь, но оба слишком часто вспоминают о прошлом. Стараются избегать друг друга, но в кризисной ситуации Марине ничего не остаётся, как обратиться за помощью именно к бывшему мужу, а ему приходится решать, что же для него важнее — любимая женщина или любимый и долгожданный сын.
Авторы: Екатерина Риз
уехали, и лишний раз не расстраивались.
Проводив родителей, Алексей прошёлся по пустой квартире, сегодня даже у няни Маши был выходной, Людочка после того, как подала ужин, ушла домой, и в квартире было непривычно тихо. Заглянув в детскую, он увидел жену, которая ходила по комнате, укачивая на руках хныкающего Антона. Заметив его в дверях, Соня махнула на него рукой.
— Уходи, — шикнула она, — увидит тебя, вообще не уснёт.
— Давай я его укачаю.
— Не надо.
— Соня…
— Я сама!
— Не кричи, — еле слышно рыкнул он и дверь закрыл, весьма недовольный тем, что его выпроводили.
Антон на самом деле долго не засыпал, Соня появилась в спальне только спустя минут сорок. Выглядела раздражённой и на него, Алексея, поглядывала с подозрением. Асадов смотрел телевизор, даже особо не стараясь вникнуть в суть фильма, просто наблюдал за судорожными попытками главного героя выпутаться из щекотливой ситуации, и на жену внимания не обращал. Она походила по комнате, присела перед туалетным столиком, но постоянно косилась на Алексея, стараясь в зеркале поймать его взгляд. Ей не терпелось начать какой-то разговор, Асадов это понимал, но она почему-то не решалась. В конце концов, скрылась ненадолго в ванной, а оттуда появилась в соблазнительной сорочке, шёлк мягко струился по её телу, а небесно-голубой цвет оттенял глаза.
— Что за фильм? — мягким тоном поинтересовалась она, ложась в постель и придвигаясь к мужу. Тот пожал плечами.
— Понятия не имею. — И переключил на другой канал. — Ты дверь в детской открытой оставила?
— Конечно. — Её рука оказалась на его груди. Погладила, но Алексей почему-то был уверен, что на романтический лад жена совсем не настроена, что-то её беспокоит. И оказался прав. — Алёш, а о чём вы весь вечер шептались?
— В смысле?
Соня отодвинулась от него и села, чтобы видеть его лица.
— Не притворяйся. Ты весь вечер о чём-то шептался с родителями, стоило мне выйти, а потом переглядывались. Думаешь, я не заметила?
— Ты обиделась?
— А ты думаешь, что нет? Меня никто всерьёз не воспринимает.
— Сонь, это обычные разговоры между сыном и родителями, вот и всё.
— Ах, так они у тебя выспрашивают, хорошо ли тебе со мной живётся?
— Соня!
— Ну что? Я хочу знать!
Алексей долго смотрел на неё, потом хмыкнул, продолжая раздумывать. Соня потрясла его за руку.
— Лёша!
— Марина берёт ребёнка из детдома. Отец помог ей… с оформлением бумаг, вот и всё. Твоё любопытство удовлетворено?
Он специально ей рассказал, зная, что иначе она его с ума сведёт своими придирками, да и скрывать ему, по сути, было нечего. Всё равно Соня всё узнает и довольно скоро, и ему совсем не хочется, чтобы она взорвалась, не дай бог, на глазах у людей, а ещё хуже, родителей. Рассказал и сразу отвернулся к телевизору, не желая наблюдать, как меняется взгляд жены, как он застывает или наоборот загорается не добрым огнём.
— Ребёнка из детдома? — выдохнула она наконец, и пренебрежительно скривилась. — Она что, с ума сошла?
— Соня, это не твоё дело.
— Но зато твоё, как я понимаю.
Он поджал губы.
— Ошибаешься.
— Ну, конечно! — воскликнула она и вскочила с кровати. — Это что же получается? Она берёт ребёнка из детдома, усыновляет его…
— Её.
— Какая разница?! Она даёт этому ребёнку свою фамилию. Я всё правильно понимаю?
— Я не понимаю, к чему ты ведёшь.
— А я тебе объясню! Я веду к тому, что твоя бывшая жена, при всей своей обиде на тебя и безмерном горе, в котором она утонула…
— Рот закрой! — рявкнул на неё Алексей, перестав сдерживаться.
— Не закрою! Твоя бывшая до сих пор твою фамилию носит, и получается, что какая-то безродная девчонка из детдома будет Асадовой?
Алексей намерено ответил ей спокойно.
— И что?
Соня улыбнулась так, что от этой улыбки стало неуютно.
— Конечно, ничего, милый. Тебя ведь всё устраивает, правда? Она никак не успокоится, она всё вернуть тебя пытается. Не вышло с акциями, ты умолять не бросился, так она ребёнка тебе чужого подсовывает?
— Соня, — устало проговорил Алексей. — Что за чушь ты несёшь?
— Мой сын — Асадов. Антон, понимаешь? Единственный сын, единственный внук и никаких детдомовских я не потерплю.
— А я тебе ещё раз говорю — не твоё дело, вот и не лезь.
От его тона, задевшего её за живое, она замерла, оскорблённая.
— Я о твоём сыне забочусь, а ты…
— Не надо придумывать то, чего нет. Что за манера — интриги плести? Вот только попробуй проболтаться кому-нибудь!..
— Не угрожай мне.
— А ты не делай глупостей!
— Твои родители эту… девочку в виду имели, когда
