— мощнейшее оружие, которое оказалось посильнее авианосцев, ракет и танков. Вообще промывка мозгов — страшная вещь. Очень страшная. Вот как сейчас в халифате или вна Украине. Такое я видел уже. У сектантов «Белого братства». И это было жуткое впечатление, когда я с ними общался — понял я, что это чистые зомби. Вот реально — мне было страшно. Я ведь им хотел морды бить — весь город загадили своими плакатами с Марией Дэвил Христос. Подошел, когда подловил, глянул — тощие подростки. С совершенно мертвыми глазами и промытой психикой. Инопланетяне. Биороботы. Зомби. Бить — бесполезно. И мне стало страшно, как со мной редко бывает — поежился от воспоминаний доктор.
— Я не слыхал про таких — признался Паштет.
— Сейчас я думаю, не было ли «Белое братство» полевым испытанием новых психотропных средств. Больно похоже с нынешним бедламом и территория та же — задумчиво проговорил старичок. Потом посмотрел на Паштета, сказал спокойно:
— Черт с ними, секта, как секта. Киевская. Сейчас там зверье пострашнее.
— А немцев тоже тогда оболванили и зомбировали? — спросил Паша.
— Нет, с немцами хуже. Они сюда шли сознательно и воевали потому отлично.
— И почему? Что им вообще тут маслом и медом намазано. Чего они сюда лезут — Наполеоны, Гитлеры? — прищурился Паштет.
— На мой взгляд причин две. И обе — важные. Первая — у нас много ресурсов. На любой вкус. Мы и сами зачастую не понимаем, насколько мы богаты. К слову, вы не были в Версале? — спросил почему-то старый доктор.
— Нет — удивился вопросу Паштет.
— Так вот воду в фонтаны Версаля качают насосами. Получается дорогое удовольствие, потому фонтаны запускают на несколько минут и только тогда, когда подходят группы экскурсантов.
— Не совсем уловил, в чем соль — признался попаданец.
— Я сравнил с фонтанами Петергофа, которые снабжаются самотеком из нескольких озер, питаемых десятками родников, хоть круглосуточно фонтанируй, и почувствовал эту самую разницу, глянув глазами французов. Вы бывали в Петергофе?
Паштет кивнул. Он что-то слыхал про водные ресурсы, но как-то с такой стороны не заходил. Чего-чего, а воды всегда вокруг было, хоть залейся. Поди ж ты.
— И подобное за что не схватись. немецким воинам было обещано после войны по поместью и по 50 рабов-туземцев каждому. Что интересно — Гитлер не обманул своих избирателей и уже в ходе войны в Германию прибыло несколько миллионов острабов и каждый немецкий крестьянин легко мог стать феодалом-рабовладельцем, получая восточную рабскую силу за гроши. Причем, что еще более интересно — треть этих рабов померла, хотя отбирали только здоровых. Оказалось, что дешевле рабов и рабынь не кормить, а морить экономно голодом и закупать новых. Так что надо глядеть со стороны — тогда видно, насколько мы богаты. Вторая причина — эти Наполеоны знают, что пока мы есть — они — ненадолго. И знаете, мне так кажется, что тут вся проблема в том, что у нас другое отношение к людям привито. Ну вот не воспитали нас так, чтобы мы считали туземца с Кавказа нечеловеком. И азиата тоже. Они для нас — все равно люди. И рабов мы не держали как-то. И неотгеноцидили никого толком. Нет у нас в истории таких свершений, чтоб какое-то племя вырезать поголовно с бабами и детьми. А у наших соседушек такого полным полно и они совершенно этого не стесняются. В этом и разница. Есть очень хорошее определение: «Людоедские методы могут привести только к людоедским результатам». Математическое, я бы сказал. Вот у Пол Пота получилась мумба-юмба какая-то. А, например, у Сталина никаких людоедских результатов по факту не выявлено.
Результаты наоборот по высшему цивилизационному уровню. А говорят — людоед был. Но по формулке этой весьма правильной получается — лгут. Когда покопаешься в подробностях, то получается, что жестокости нашей истории людоедскую черту отнюдь не переходили. Все по уму делалось, жертвы приносились весьма скупо, я бы лично пошире размахнулся. Ведь реально посмотришь, кого и сколько шлепнули, разочарование наступает. И где эти сотни миллиардов расстрелянных командармов? Сванидзе так обнадеживал, а на поверку вышел пшик. Но кто-то усиленно лепит антирекламу сталинизму — наиболее удачному периоду нашей истории. Зачем — нетрудно догадаться. Чтоб мы где угодно ходили, только не по правильной дороге. Лгут напропалую, чтоб дрожь брала, какие тогда ужасы творились. А вот хрен там. Сотни и сотни нормальных людей, которые жили при сталинизме, с которыми я общался лично, которым уже не только не запрещалось рассказывать ужасы про то время, но даже приветствовалось, ужасов не рассказывали. А у них ведь всякое бывало. Кого фильтровали полгода, у кого заградотряд сзади поселился, на кого доносы писали, а кто и под суд
