из ветхой, но чистой тряпицы — печеную зачерствевшую слегка лепешку и выжидательно глянули на гостя.
Паша не стал тянуть время и тут же вооружился своей ложкой, на которую и дед и девчонка (симпатичная довольно, красавицей вырастет) вытаращились с немалым удивлением. Ничего не сказали правда, пошли черпать варево по очереди — сначала мужик с рубленым лицом, потом гость, потом повариха.
Каша оказалась вкусной, кусочки мяса — мягкими. Одно удивило — была она совсем практически несоленой, видать с солью у хозяев были перебои. Лёха много об этом говорил и Паштет даже подумывал взять с собой этой специи поболе, но прикинул вес — и от идеи отказался. И очень хорошо — а то утонул бы в болоте, как утюг, и так-то еле вылез.
Ладно — без соли, так без соли. Когда дохлебали варево, девчушка быстро и старательно притащила из тенька плетеный из бересты туесок с водой, а потом — деревянную миску с пахучим засахарившимся медом. Удивляясь тому, что в плетенке спокойно, не вытекая, хранится вода, Паша достойно завершил трапезу. Потом немного подумал и отблагодарил хозяев за прием тем, что вручил им найденную на генеральном ложку — складень (почему-то хотелось избавиться от вещей покойника, а тут бедные колхозники деревянными ложками кушали) коробок спичек и протянул засмущавшейся девчонке пакетик с десятком иголок. Как-никак первые люди на пути, стоит их умаслить.
Поразила реакция квадратного — тот схватил стальную ложку и стал ее осматривать так, как опытный повар глядит на внезапно попавший ему в руки отборный кус мяса, прикидывая — какой шедевр кулинарии он сотворит с этим сырым сокровищем. От мужика вкусно пахло воском и медом, и Паша без особого труда догадался, что тут неподалеку видно пасека, а дед, чтоб не кошмарить сельчан своей жуткой образиной, в теплое время отъезжает с внучкой на дачу. При том, что пасечник был сильно поврежден, видно было что раньше он был очень силен и ловок и даже в виде такой руины внушает уважение. Как Колизей, например. Хотя, конечно, величию мешало то, что он был в лаптях и домотканной одежде.
Вечерело. Хозяин пригласил в странное строеньице, оказалось — землянка. Паша стал отнекиваться — мала она была по размерам, да и большую часть площади занимали вкусно пахнущие бочонки и туеса, а еще множество лаптей, увязанных в связки. Показал руками, что вот у него палатка есть, и он ее поставит около костерка. Но хозяин помотал отрицательно головой и опять попытался что-то объяснить.
Естественно, Паштет не понял ничего. Тогда дед обратился к родственнице, как к переводчице. Девчушка, то ли стесняясь говорить с чужаком, то ли опасаясь, что он ее не поймет, изобразила в лицах — встала на цыпочки, злобно зарычала и подняла вверх угрожающе ручонки. Потом опустилась на четвереньки и косолапо обошла вокруг Паштета, нюхая землю и периодически что-то выкапывая. Подняла личико, глянула, догадался ли, олух стоеросовый? Свой веночек она сменила на платок и теперь была умилительно симпатична, словно сошла с обертки шоколада «Аленка».
— А, медведь приходит! — догадался Павел.
Дед испуганно зыркнул глазами в разные стороны, осуждающе помотал головой и приложил узловатый палец к криво сросшимся губам.
— Все понял, по имени не называю! Я его застрелю! — согласился попаданец. И взял в руки ружье, которое отставил в сторонку во время трапезы. Показал, что прицеливается и громко сказал: «Бах-бабах!» Удивился тому, насколько браво это у него получилось, палить в медведя ему раньше не приходилось и, в общем, он опасался этого зверья. Но вот что-то понесло.
Колхозник в лаптях внимательно посмотрел на двустволку, одобрительно поцокал языком и — чего Паша не ожидал — согласился, кивнув головой. После чего вытащил несколько бочонков пустых, но густо пахнущих, уложил на колоду отвергнутого пашиного птица, подкинул в огонь поленьев и сучьев, за которыми сходил в лес тут же. Огня они не дали, только тлели, но получалось, что если зверь встанет у туесов или начнет жрать твердокаменную птицу, то будет подсвечен. Вроде как медведям положено огня бояться, но тут Паштет не стал умничать, в конце концов если косолапый испугается огня, то просто Паша сэкономит два патрона.
В конце концов надо налаживать отношения с местными, это всегда полезно, а опыт Паштета говорил без обиняков, что выгодные деловые отношения крепят дружбу сильнее, чем пустые обещания. Как говаривали в этом времени: «Блат сильней наркома!»
Опять же надо будет попробовать в полевых условиях переснарядить пустые гильзы, не век же таскать с собой пули, дробь и порох с капсюлями. В конце концов надо бы оружие себе получше надыбать, двустволку же выгодно можно пристроить местным колхозанам, да тому же пчеловоду с рубленой мордой
