унесло его, спася от верной гибели. Судя по брезгливому выражению загорелого лица старшего канонира он ни на грош в эту историю не поверил.
— Сам сравни — ткнул пальцем и молчун — себе в грудь, в канонира, в Паштета — и потом в сторону ушедшего гостя. Тут и говорить было нечего — грязные, драные, закопченные и извозюканные в засохшей кровище очень сильно отличались от немного запыленного, но идеально чистенького хвастуна. Ясно совершенно, что в рубке он участия не принимал, отсидевшись где-то в тылу, в обозе.
— Удрал, подлец? — уточнил Паша.
— А как ты сам-то считаешь? Все легли, а его река унесла, словно щепку или…
— Говна кусок — подсказал Шелленберг.
— Вот-вот! Именно этот продукт! Зато скандалы при выплате жалования или тем более — дележе добычи — гарантированы и обязательны с его персоной. Ну его в пекло, такой сатанинский подарочек.
Тут влез в разговор Нежило, до того старательно мявшийся неподалеку, а сейчас улучивший момент в паузе разговора. Вид у слуги был озадаченный.
— Хозйин, я твою шапку железную нашел, целая, хоть и помятая, а самопала твоего диковинного нигде нет!
Легкомысленный Паша махнул при этих словах рукой, все равно капсюлей уже не осталось, да и в ходе драки поломалась ружбайка немилосердно, так бы сказал, что и стволы погнул, колотя по туркам (или как их там?) А заслуженный шлем принял в руки с удовольствием, понял уже заслуги этого неуклюжего с виду изделия.
Блестящие царапины, несколько длинных разрубов глубиной аж в полмиллиметра и продолговатая вдавлина — явно от пули — наглядно говорили, что десяток раз — самое малое — голову попаданца спасло это тусклое железо от весьма неприятного знакомства с разным острым и быстрым. Камарады неодобрительно перглянулись — и канонир выразительно моргнул молчуну. тот встал было — как бы невзначай, но очень похоже — именно пройтись по полю боя и все же найти диковинную аркебузу лекаря.
Но это действо прервало появление капитана Геринга, чертом влетевшего за линию щитов. Конь под гауптманом был явно свежий, седло непривычное глазу, попона цветастая по-варварски. Трофейный коник явно, бодрый. В отличие от зеленолицего «Стальной Жопы». Теперь у хап-атамана не только башка была перевязана, так и рука замотана цветной шалью с пробившимися бурыми пятнами.
— Живо собирайтесь! Все, кто может скакать на коне! — рявкнул капитан.
И прозвучало это так тревожно, что поневоле канониры вскочили на ноги.
— Войско царя не добило тартар? — спросил за всех Хассе.
— Какое к чертовой матери и его бабушке царское войско? Его тут и близко нет! — зло ответил гауптман, снизив силу звука.
— Но ведь на тартар напали с тыла! — немножко растерянно спросил старший канонир.
— Воевода московитов огневым боем отгонял три дня тартар от оврагов на краю этого вагенбурга. Вчера конница, что могла еще ездить — ушла по оврагам между тартарами и ногайцами в тыл к ним. И сегодня ударила по ханской ставке со спины. Каждый нужен, хан ушел, сможет собрать бегущих — нам конец! Понятно?
— Да, господин капитан. Очень понятно — не без тревоги в голосе сказал Хассе.
Паштет не совсем понял, с чего это оба компаньона так враз посерьезнели. Бегут же татары, а уж что такое разгром бегущего войска — он отлично знал. Был период в его бурной жизни, когда приходилось дежурить по ночам, а спать было нельзя никак. Зато можно было рубиться в разные компьютерные игрушки, правда на стареньком слабом компе, что скрашивал его дежурства, могли идти только весьма древние игры, не насиловавшие железо лихими требованиями из-за современного навороченного графония.
Зато игрушки старые были более разумными, чем многочисленные современные, берущие только картинкой, но безмозглые по сути, почерпнуть оттуда что для ума было невозможно.
Вот в древней стратегушке с тактикой «Рим. Тотальная война» четко было показано то самое — в бою нет таких лютых потерь, как при бегстве разгромленного войска, которое победители режут как волки — овец. Конец сражения — самая страшная бойня. Уж что-что, а в электронном виде много чего Пауль фон Шпицберген видел. Одних крупных сражений — за несколько сотен. Так что уж совсем неграмотным в резне он и тут не был. И сам частенько в той игре использовал этот прием — внезапный удар по вражескому военачальнику лихим кавалерийским рейдом или толковой засадой — а после гибели начальства чужое войско переставало быть скованным в единое целое, рассыпалось на отдельные отряды и главное было заставить бежать пару — тройку вражьих отрядов, дальше вся армада рассыпалась как карточный домик и можно было безнаказанно резать в панике убегающих врагов, ликвидируя напрочь до того мощное войско. Если побежали — то уже как лавина
