видел водитель, что недалеко уедут. И побежал бедолага по лесу до шоссе. С шоссе уже скорую вызвал, но еще пришлось подождать.
Медики засадили катетер и слили два с половиной литра уже бурой мочи, чем просто жизнь спасли — снова себя живым человеком почуял. В больницу клиент отказался ехать, попросил добросить до вокзала, что и сделали. Все бы хорошо, но последняя электричка ушла десять минут назад. Пошел человек устраиваться в гостиницу. А городок — в погранзоне. И без внутреннего российского пачпорта не пущают, а у него только загранпаспорт — чтоб погранцы не цеплялись и был план еще и к финнам заскочить после рыбалки. Кое-как за серьезные деньги устроился в хостеле. Но поспать не вышло — опять кап-кап и та же радость с переполнением мочевого пузыря под гланды.
Вызвал опять скорую помощь. Приехали те же — уже знакомые. На этот раз уже попал в больницу, из которой улепетнул утром, с прикрепленной к бедру емкостью и катетром в нужное место. И рассказал это доктор с тем, чтоб Паштет себя и в этом берег — нельзя долго такие вещи терпеть, пережмет набухшими органами нежную тонкую трубочку мочеточника — и вот вам фейерверк из глаз! Даже без сопутствующей провокации в виде простатита, алкоголя, вызывающего прилив крови в малый таз и охлаждения, заставляющего почки работать гораздо интенсивнее. А с ними — гарантированно.
Теперь до ярких звезд, сыплющихся из глаз, было уже близенько, а чертовы московиты гнали и гнали. Выкосили походя несколько попавшихся группок каких-то затрапезных охламонов-нищебродов, хотя и конных, но явно из голытьбы. И не останавливаясь — дальше.
— Лей с коня! — серьезно посоветовал «Два слова».
— Как? — не понял Паштет.
— Вот так — и чертов наемник встал на стременах и заструячил, вбок повернувшись.
Брызгало в разные стороны, много попало на сапог и лошадь, что чинному Павлу не понравилось вовсе. Да и не был он уверен, что удержится. Этак и навернуться — раз плюнуть. Это немец чертов на коне — как в уютном кресле.
— Вонять потом будет! — крикнул он соседу.
Тот только желтые зубы оскалил в ехидной улыбке. Ну да, после нескольких дней боев видок у всех был тот еще. И запах — тоже. Нет, конечно, не так, как в российском кинематографе, том же «Викинге» где герои все в дерьме, но кровища, пот, копоть… Особенно — кровища. Как — никак в человеке литров пять этой жидкости, и когда тушку кромсают люто — считай всю ее сердце и выпуливает в окружающую местность. А потом ходить скользко.
Спасли Пашу татары. Наскочили на здоровенный уходивший обоз, там уже кто-то рубился, помогли своим, наказав не желавших расстаться со своим добром пришельцев. Бой был жаркий, но короткий. Те, кто первыми нарвались на вереницу груженых телег с охраной, бегло глянули что где — и отправив пару десятков с приглянувшимся, сами кинулись дальше.
Паша успел разок пальнуть, а потом уже и не в кого было — ловили и резали чужаков перемешавшись. И он этим воспользовался, удивившись — насколько мир заиграл красками после простого дела — всего-то слез с седла и облегчился. Глянул орлом, плечи расправил.
Его компаньоны тоже не занимались суетным делом резни. Зажурчали рядом, но аккуратно, видно было, что готовы в любой момент обороняться. И Нежило стоял рядом, сгибаясь от груза трех аркебуз. И фитильки у сметливого пацана дымились, пока стволы глядели в небо. Мимолетно Паштет умилился, больно уж напомнило и армию и полигон с техникой безопасности. На сердце даже потеплело. Но кончилось блаженство быстро — взгляд упал на распластанных почти там же, куда мочился — убитых татар. Странно удивило, что какие-то карикатурные у обоих лица — зубы редкие и странно торчат вперед.
Окликнул всеведущего Хассе. Тот пожал плечами выразительно, но молча. Типа чего ты от диких дикарей ожидал? Потом неожиданно на вполне приличном русском осведомился об этом у бывших за его спиной конных стрельцов — ишь, а их оказывается дополнительно охраняли! Не заметил даже.
Старший из троих бодигардов уверенно ответил, что это признак хорошего воина. Тут даже Шелленберг поднял недоуменно брови. Московиты переглянулись с видом всезнающих авгуров. Потом их старший не спеша и с легким превосходством наглядно показал — чтобы стрелять с коня из лука на полном скаку надо узду в зубах держать. Понятно, что конь пытается башкой вертеть, спотыкается и сама узда жесткая. Потому вот так у матерых лучников зубы и выпирают вперед, а у невезучих и вылетают. Тут повезло — колчаны у татаровей пустые. Фома неверующий, по фамилии Шелленберг не удержался — сапогом перевернул обоих мертвяков. И точно — в колчанах ни одной стрелы. А одежка диковинная неплоха, только в кровище свежей измазана и порублена.
Переглянулись и немцы. Икнулся тартарам тот погром
