Ers. Но с рунами, это писалось — СС. А ещё были например такие шифровки на жетонах как Inf.Ers.Btl 600 — это кодовое обозначение тайной полевой полиции — Geheime FeldPolizei. Стоимость такого жетона сейчас около 600-800 долларов, и не найти.
Так что не всё однозначно.
— А у тебя такие есть?
Капелла покосился на хихикнувшего Петровича и грустно сказал:
— Тайной полевой полиции у меня нет.
— Фельджандармы которые?
— Не надо путать с фельджандармерией! Это разные артели. Фельды у меня есть, а тайной полиции нет, но такой жетон есть у Петровича.
Тот опять хмыкнул «в усы».
— Я его пропустил, когда покупал кучу жетонов в Кёниге, взял оптом, потом Петрович у меня купил несколько из этой кучи, и определил. Сказать, что я член — ничего не сказать — сокрушенно признал Капелла.
Остальные посмеялись, но не зло.
— Я вот видал, что находили пустые жетоны прям связками. Значит все же в частях выдавали жетоны?
— Выдавали. Тем, кто переведен с флота или авиации. Тем — меняли. Еще всяким добровольцам давали, хиви разным. У хиви отдельно пробивалось HW или HiWi дополнительно к части, часто не набивалась группа крови. Но такие жетоны дешевые и неинтересные, хотя попадаются не так, чтоб часто.
Это упоминание о добровольцах как-то внезапно выбило Паштета из колеи. Полезли в голову мысли, не очень подходящие к застольному трепу на разные темы, совсем тут неуместные мысли. Паша так и не сказал Лёхе, что попытался найти следы тех, с кем его приятель встречался и общался в давнем 1941 году. Сам — то попаданец сгоряча постарался было отыскать своих компаньонов в интернете, но не преуспел, убедившись очень быстро, что и интернет не всеобъемлющ, да и у дружков — товарищей его оказались, как на грех, очень распространенные имена и фамилии и потому нашлось таковых огромное количество, а разобраться кто из них с Лёхой одну кашу хлебал — не получалось никак. В отличие от своего легкомысленного приятеля, не удосужившегося уточнить всякие важные данные, Паша попробовал зайти с другой стороны и узнать про партизанский отряд, все-таки крупная единица. И огорчился, поняв, что легко может прочитать про боевой путь любых немецких частей и героев, а вот по нашим вся информация в инете оказалась куда более отрывочной и скудной.
Одно было понятно четко — Лёха вовремя успел соскочить с поезда, ну, то есть, его очень вовремя выпихнули обратно. Хоть картинка, представшая перед озадаченным Паштетом, и была из рваных обрывков, но сложенное лоскутное одеяло дало жуткую картину средневековой лютости, помноженной на немецкую педантичность и европейскую лицемерную беспощадность к чужакам. Великому немецкому народу и прочим народцам, примкнувшим к Евросоюзу того времени, было тесно и скудно в маленькой Европе. Без колоний — то есть массы ресурсов, полученных даром от глупых аборигенов, прожить богато было невозможно, и бравые англосаксонские дипломаты вывешенными на Африке и Азии красными флажками (Это — мое!!!) оставили для немцев только одну зону с никчемными аборигенами и колоссальными ресурсами — недобитую Российскую империю, которая ухитрилась не рассыпаться после всех пертурбаций, а опять слиплась под новым названием — СССР. Там вроде пытались выпускать даже и самолеты и танки, но все отлично знали — это громадина не более, чем колосс на глиняных ногах. Все отлично помнили, что даже винтовок и снарядов русские в Большую войну не могли сделать столько, сколько им было надо, и царские эмиссары носились как угорелые по всему Земному шару, платя авансом чистым золотом за самое разношерстное оружие, покупая любые винтовки и в Японии и в США и в Мексике и черт еще знает где. Большая часть золота так и осталась по чужим карманам — пока ушлые ребята не спеша выполняли русские заказы, производя зачастую совсем негожую фигню, война успела кончиться и империя развалилась. Много русского золота получено было «просто так», не признавать же отвратительных большевиков за преемников царя!
Потому желающих свалить этого надоевшего всем колосса было много. А проблемы аборигенов… Кого они волнуют. Всем были нужны территории без фауны и жизнь аборигена никогда колонизатора не волновала. Биомусор должен был быть уничтожен — кому же охота жить на помойке? И потому за уничтожение лишнего населения взялись сразу — как в Тасмании. Благо, для европейцев это было делом привычным. Особенно подогревало желающих помясничить то, что законы Рейха никак не воспрещали любое отношение к местным. Вот застрелить зайца или там кабана — влекло уголовное преследование. А подстрелить местного мальчишку или бабенку — означало только «уничтожение
