учебы морочил голову всякими дикими байками про «белый пятиконечный круг». Только деньги потерял и время. А у этого — внятно, понятно и по делу. Теперь даже за себя стыдно, что тогда ухи развесил. Но работать придется много — мистики нет, а вот думать и тренироваться придется всерьез. И — лентяев не любит.
Учитель внимательно поглядел на Паштета. Уточнил: «Чему именно хотите научиться?»
Тот взгляд выдержал и постарался сказать, чтоб понятно было: «Мне желательно поучиться этому в том плане, что я переезжаю в весьма неуютную местность и мне надо будет в случае чего банально свою жизнь защищать. Потому всякие мечи это хорошо, конечно, но мне нужно на практике понять, что надо делать, чтобы в случае, если до реальной поножовщины дойдет, я не выглядел бы невинной овечкой. Бараном, в смысле».
Мастер фехтовальных дел хмыкнул как-то неопределенно. Внимательно оглядел массивную фигуру неофита. Потом сказал странное: «Как-то давным — давно известный заезжий фехтовальщик вызвал на поединок королевского скорохода — арапа Бель-Али. Тот вызов принял и при выборе оружия выбрал бег. И убежал от противника, посрамив его. Это я к тому, что в случае реальной поножовщины самое разумное — убежать. Вы же понимаете, что я не собираюсь дурить вам голову и заявлять, что «Ты сможешь победить любого человека, вооруженного ножом, как только я обучу тебя своей секретной технике по своим секретным методикам!!!». Не говорю о том, что ножевой бой в реале — занятие грязное, жуткое и злое.
— Странно слышать такое от мастера фехтования. Прямо по восточным канонам о том, что лучший бой тот, которого удалось избежать — заметил немного удивленно Паштет.
— Нож самое убийственное оружие человечества. Можно бы добавить «холодное», но думаю, что огнестрел тоже пока пасует, благо ножами друг друга резали искони века и во время войн и между войн. Кремневыми, бронзовыми, костяными… И если перестреливаясь, в общем, понимаешь, как будут отвечать, то в плане ножа — трудно угадать, с кем свела судьба — с уголовником, воякой или еще кем. И у каждого — свой подход, потому что нет такой великолепной методики, с которой человек мог быть уверен в себе на сто процентов во всех случаях жизни. Нож — воистину сатанинское изобретение, к тому же универсальное. Я буду вас учить им пользоваться. Но запомните — лучше избежать поножовщины в реале. Правда, вы грузноваты, бегать вам не так будет просто. Запомните, однако, что я сказал. У того, кто кинется на вас с ножом, будет внятное желание вас зарезать. Распороть вам пузо, продырявить сердце, кишки и легкие, раскромсать мышцы и сухожилия, перерезать глотку, выколоть глаза, выпустить кровь. И, весьма вероятно, уже и опыт таковой у него будет. У вас всего этого нет, потому, даже будучи обученным немного, вы будете проигрывать именно в главном — кровожадности и готовности резать по живому мясу. Представляете разницу между фаллоимитатором и мужчиной? Вот такая же — между теоретически выученным неофитом и матерым ножевиком — практиком с опытом резни. Ладно, давайте посмотрим, что вы сейчас умеете.
Паша получил резиновую хреновину, чуть похожую на нож, повертел ее в руках. Постарался взять ее в руку поавантажнее, чтобы учитель видел — не с лохом имеет дело, выставив, как прочитал когда-то в очень авторитетном труде большой палец вдоль острия, чтоб проще было прицелиться, куда бить. Встал в угрожающую стойку, широко расставив ноги, и на вопрос «Вы готовы?» утвердительно кивнул.
Мастер, стоявший метрах в трех достаточно вальяжно, сразу по кивку стремительно и неожиданно атаковал, моментально оказавшись рядом и больно ткнув Пашу резиновой фигней в бок. Тут же вертко ушел от ответного размашистого удара резины, успев чиркнуть своей по Пашиной руке. Крутанулся и внезапно оказался за спиной, опять больно ткнул своей преподавательской резиной в поясницу аж дважды, и широким махом секанул по спине. Было не только больно, но и обидно. Когда Паша пинком, всерьез разозлившись и бросив всякие экивоки, попытался выбить резинку у своего спарринг-партнера, так как много раз читал «Если противник держит нож перед собой, выбейте его из рук ногой!», то результатом оказалось только то, что по ноге его опять же секанули. И тут же его собственная резиновая модель ножа вылетела неожиданно легко из ладони и порхнула в сторону. Паша вспомнил былые занятия борьбой и попытался схватить противника за руку, схватил, но почему-то ножика в ней не оказалось, а «острие» (округлое и с виду неопасное, но бившее больно) внезапно оказалось в считанных сантиметрах от его глаз.
Все произошло так быстро, что Паша даже разозлиться толком не успел. Вторая стычка прошла еще быстрее, но с таким же результатом. Третья — еще хуже. Пока ученик сопел, переводя
