и рядом с попаданцами шлепнулась бутылка из-под «Клинского».
— Москвичи! — огорчился догадавшийся питерец.
— Tagiiiil! — завыл голый немец, раскачиваясь из стороны в сторону. Его глаза были полны безумного ужаса.
— Божья матерь! — охнул один из компании питерцев. А второй совершенно неожиданно выдал длинную матерную тираду минуты на три без повторов, привычно извинившись в конце.
— Наш товарищ — моряк! — тоном адвоката заметил питерец с охотничьим Гочкисом. Видно было, что ему неудобно держать машину на весу из-за разлапистой треноги.
— Но как, как москвичи сумели протащить вертолеты? — вопросил один из маскхалатов.
— Они — москвичи. И с них станется. Они на все способны. Черт, говорил же я тебе — на БТР надо было ехать, а ты — портал не пустит! Вон, смотри, что портал пускает! — напустился на растерявшегося Паштета покрасневший от злости Хорь.
— Позвольте, но танковая дивизия! — возопил человек с Гочкисом.
— Пустое — в тон ему отозвался Хорь. Тяжко вздохнул (трава у дороги сначала качнулась в одну сторону, потом в другую), потом пояснил:
— Вывезли контрабандой с Украины три полевых «вашербрейнов марк 10», а четыре «филдмануфекчэр зомбиз» еще раньше через одесситов прикупили, те давно торгуют крадеными американскими психобастерами. Тут не то, что на дивизию хватит — вон Киев пять минут облучили и двадцать лет там не уймутся. А говорят — тут Хорь опасливо понизил голос — что кроме этого как-то из бибиси сперли порядка 400 переносных «дудок Гаммельнского крысолова». Если так-то ничего удивительного. А кто умом крепок, тех, ну твердолобых, которые излучение экранируют, скорее всего залили строительной пеной.
Тут все присутствующие с неодобрением уставились на Паштета. Он оглядел себя и с удивлением обнаружил, что стоит в честной компании совершенно голым. Попробовал прикрыться руками, но как-то получилось странно. Руки не слушались. Паштет дернулся — и некоторое время очумело хлопал глазами.
Было уже достаточно светло, тульская двустволка, как ни в чем ни бывало, лежала на табурете — а вот руки он точно ухитрился отлежать, и они были как чужие. Морщась от проходящего онемения лег поудобнее, задумался.
До возможного времени открытия портала осталось уже совсем немного. В общем-то все уже было готово, сам Паша уже собрал свои пожитки и невзрачный сидор с одежкой и припасами был уже упакован, стоял в шкафу в полной боеготовности. Компаньоны тоже вроде наготовили всего всякого, каждый в своем роде, особенно Хорь, который вообще решил прибыть к порталу на машине, а если получится — так и в портал заехать на колымаге.
Честно говоря такие могучие планы даже и попугивали как-то. Так же смущало и то, что внятно определиться, кому чего надо в том прошлом времени, не получалось. Хорь, похоже, собрался пошалить на манер Карлссона с мотором, Серега-бугуртщик смотрел отстраненным взглядом сосредоточенного самурая из японских фильмов, а сам Паша толком не мог решить — а нафига все же ему в портал? Пытался разобраться — но не получалось. Зато было ощущение, что если засбоит и не решится, то сам себя будет попрекать всю оставшуюся жизнь. Дурацкое чувство, но весомое. Вдвойне дурацкое в сравнении с компаньонами, которые свои интересы чуяли явно.
Тем не менее, несмотря на то, что вся троица была на редкость различными людьми, как в плане темперамента, стиля жизни и так далее, подготовка шла быстро и на удивление успешно. Серега какими то правдами и неправдами раздобыл отличные сканы с карт именно тех мест и именно того времени, при том еще и заламинировал их. Сбор информации шел, по его словам, еще более мощно, он накопал чего-то малоизвестного, но важного, что не шибко интересует журналистов и ширнармассы, но очень важно для технологов, Паша даже не стал и влезать во все это. Хорь, когда они выбрались на стрельбы, немногословно проинформировал, что все идет согласно купленным билетам.
На полигоне было довольно людно, но местечко себе найти сумели — сразу за шумной компанией крепких короткостриженных мужиков в камуфляже, среди которых странно выделялся ровно такой же парень, но почему-то единственный, носивший обычную армейскую стальную каску, весело бликовавшую на солнышке.
— Странно, мы такие знаешь лебедь, рак, да щука, а воз стронулся, господа присяжные заседатели — сказал Паша. Хорь по своей привычке пошмыгал носиком, потом задумчиво выдал:
— Однажды лебедь рака щупал… Точнее — однажды лебедь щуку раком. Как так получается, что весь профит этому гусю лапчатому — не понимаю. Ладно, раз они пальбу не начали, неплохо бы нам пострелять. Полчасика у нас есть, пока они там учебой мучаются. Ты готов?
Паштет был готов, тулячка была
