уже извлечена из потертого чехла и собрана, о чем ее новолепленный хозяин и сообщил вслух.
— Надо говорить «тулка», а не «тулячка» — назидательно заметил Хорь, доставая уже набитые патронами магазины.
— Мне так удобнее — буркнул Паштет. Погладил потертые стволы, на которых вороненье местами протерлось до серого боевого цвета. Заворчал себе под нос на манер степного акына:
Хорь тонко улыбнулся, забабахал частыми выстрелами. Глядя на него и Паштет прервал свой военно-сельский рэп, приложился и нажал пальцем на спуск. И ничего не произошло.
— Это внешние курки. Их надо взводить перед стрельбой — скучным тоном учительницы младших классов заявил Хорь. Паша кивнул, чувствуя себя немного туповатым первоклашкой, не без труда взвел курок, тугой и непривычный. Клацнуло и железячина курка замерла в крайнем положении. Опять приложился — и тут двустволка грохнула от души, выбив тугое полупрозрачное дымное облачко метров на пять вперед, мало того, что закрывшее обзор, так еще его и поволокло ветерком в сторону, на других стрелков, откуда немедленно раздались смешки и отчетливо слышимое: «ну, чисто Бородино!». Добавил из второго ствола.
— О, вполне аутентично — отметил Хорь. И добавил опять-таки не пойми — иронично или одобрительно:
— А заодно отходить легче под дымовой завесой. Достойно пыхнул, красиво. Почти Трафальгар. Или Наварин. И пахнет Чесменской бухтой!
Насчет запаха Хорь преувеличил, воняло откровенным сероводородом, а не морем. Паша не сказать, чтоб растерялся, но как-то удивился. Заметил про себя, что первым выстрелом попал в шарик, а вот второй заряд ушел «в молоко». Переломил ружье, выдернул горячие гильзы. Они кинематографично дымились, да и из стволов, словно в старых вестернах, лениво выползал сизо — голубой дымок. Заряженные латунные цилиндры скользнули на место моментально, Паштет хорошо натренировался в смене боезапаса, вот только обильный дым немного сбил его с толку. Взвел курки. Жахнул дуплетом, обеими стволами сразу. В плечо толкануло сильно, но все равно слабее, чем лупили отдачей винтовки. Зато дыма шибануло, словно и впрямь корабли старинные бодаться натеяли борт к борту. Ассоциация пришла в голову не только стрелку, со стороны кто-то воскликнул: «На абордаж! На абордаж!!!» Послышался смех. Паша, сквозь дым с трудом увидел, что шарик исчез, опять же быстро перезарядил, взвел — и опять шарнул дуплетом.
— Друг, у тебя еще много патронов с дымарем осталось? Не видно ж ни хера! — недовольно обозначили свою позицию стрелки с наветреной стороны.
— Четыре осталось, сейчас закончу! Дедушка навертел после войны еще! — отмазался Паша. На самом-то деле дымный порох он купил сам, своими руками, да и патроны снаряжал тоже собственноручно, что оказалось не так и сложно. В интернете написано было, что в старом довоенном времени охотники именно дымным и пользовались в СССР, потому Паша и гнул свою линию по максимально схожем детализировании своего снаряжения под время высадки.
Ахнул двумя картечными выстрелами, быстро перезарядил, уже не забывая про курки и добавил пулями. Эти стукнули в плечо посильнее, но тоже — терпимо. Отдача была не как у калаша, но вполне сносная. Не отобьешь себе плечо, точно совершенно.
Привел ружье в рекомендованное безопасное состояние — раскрыв казенники, опять полюбовался нежным дымком из стволов и переломленную тулячку положил на плечо. Только тут обратил внимание, что на его экзерсисы собрались посмотреть очень многие из бывших на полигоне. Видно пальба с дымным порохом была тут не частым зрелищем.
Зрители заржали — оказалось, что Хорь раскланивался, словно оперный
