или тащить. Только патроны забирали, если рядом кто был.
— Ходил я по такому снегу, тяжело даже с небольшим грузом, даже на лыжах. Тропинку тропили по очереди, минут через пять я был сырой насквозь, хотя морозяка был градусов двадцать с лишком — кивнул Паштет.
— Тропинку им командир запретил сразу — по тропинке бы нагнали и все, кранты. Нельзя врагу тропинку давать — уверенно сказал врач. Паштет присмотрелся к собеседнику. Что-то ему показалось, что его собеседник стал дышать чаще и вроде как губы посинели. Или показалось?
Старый лекарь привычно вытащил из кармана пластиковую пробирку с белыми таблеточками, сунул одну из них под язык, словно бы прислушался к себе.
— Валидол? — спросил знаток медицины по имени Паштет.
— Нитроглицерин. Валидол — мятные конфетки, толку от них нет. Сейчас лучше станет, ничего особенного — прошепелявил синими губами доктор, опять же это — говорить, прижимая языком таблетку, было у него отработано.
— Может, вам лучше сесть? — закрутил головой попаданец.
— Пустое. Сейчас будет легче. Просто, я немного разволновался. Столько всего вспомнилось и хочется вам рассказать самое важное, а поди знай, какую и где вам соломку стелить. А то потратишь кучу времени, нарассказываешь всякого разного, а вам оно и не понадобится. а вот то, что нужно — и не рассказал. Поди знай! Вот еще вспомнилось, что говорили те, кто выжил. В лесу можно ночью даже бегать, даже в ельничке. Наклонив башку и руку ладонью вперед. Один хрен смотреть кроме как под ноги незачем, все на слух, а если осмотреться то все одно с места. Кстати, я не верю во всякое это экстрасенсорное — но вот как ни крути — выставленная вперед ладонью расслабленной рука — как-то повышает чувствительность на…. ну присутствие или следы присутствия. Наверное, это что-то сродни лозоходству, когда воду или клады ищут. Как и то, что говорят про ощущение чужого взгляда на себе.
Что-то пока еще не изученное, биолокация или черт его знает. Полагаться на это, конечно, глупо но факт имеет место быть.
— Как вы считаете, а Советский Союз можно сохранить? — просто чтобы заполнить возникшую паузу, спросил Паша. Сам он, по молодости, не застал той страны, но по попаданческой литературе точно уже запомнил — попаданцу просто положено убить Гудериана, убить Хрущева и вразумить Сталина. Ну и конечно, СССР становился под лучами попаданца галактической империей.
— Знаете, тут я вам ничего не посоветую — грустно сказал старый лекарь. Подумал и пояснил, подбирая слова:
— Просто марксистко — ленинское учение было выполнено в полном объеме. Бесплатное образование и медицина для всех, отсутствие голода, гарантированный мир, восьмичасовой рабочий день, оплаченный отпуск, пенсия и уверенность в завтрашнем дне, гарантированное жилье и ты пы. Задачи, бывшие акуальнейшими в девятнадцатом веке, когда у работяг жизнь была лютой и ужасной и жили работяги, хуже, чем скоты, были выполнены блистательно и качественно. Больше выполнять было нечего, план исполнен с походом. Целей больше нет. Скучно стало. Вот наши и закутили. А тут дружелюбные соседи еще и с угощением подоспели. Дескать, давайте кончим собачиться, лучше вместе выпьем — вот мы вам нектар «Демократия» принесли! Мы и обрадовались, раньше-то соседушки все с топорами грабить ломились, приходилось их дубьем на путь истинный ставить, а тут в кои веки с добром пришли. Правда, ихняя выпивка изысканная оказалась на деле метиловым спиртом, да еще и с клофелином на сахарине, зато с ароматизаторами и красителями аналогичным натуральным. Вот мы только сейчас потихоньку в себя приходим от лютого похмелья. И видим, что и выпивка была херовой и квартирку нам соседи обнесли, пока мы в остолбенении валялись.
— Да, нас победили в холодной войне — кивнул Паштет.
— Нас не победили. Нас нае…, в смысле обманули. Подсунули красивый фантик, купили своей рекламой, как дикарей раньше — зло сказал лекарь. Посопел носом, добавил:
— Если нет никаких внятных человеческих задач, остаются задачи скотские. Отнять у соседа, забрать себе и величаться тем, что натырил больше. Но на этом далеко не уедешь.
— Сейчас у нас официально нет идеологии — напомнил Паша старому ворчуну.
— Чушь. Идеология есть всегда. И у нас она сейчас есть.
— И какая?
— Да старая, Бухаринская еще — «обогощайтесь!» Дальше все просто — воровство и грабеж дают большие доходы в короткий срок, чем ежедневная работа. Выбор очевиден. И лидеры тоже. Только на грабеже перспективы не будет. Золотой миллиард уже всех ограбил, кого мог. И именно за счет грабежа он золотой. Меня всегда удивляло — как роскошно жила семья Джеральда Даррела — вдова с четырьмя детьми на пенсию по потере кормильца. А вот недавно
