Пасьянс из визитных карточек

из колеи, тот расстроится, разволнуется и сболтнет что-нибудь стоящее в порыве неукротимой ярости. Однако Дима его ничем не порадовал.
Сейчас вдруг ему в голову пришла шальная мысль еще раз поглядеть на Анисимова. Новыми, так сказать, глазами. Ну, с той точки зрения, что Шурочка с самого начала была от него без ума. Дима воровато огляделся по сторонам, будто кто-то мог подслушать его мысли, и плавно тронулся вперед. Он любовно относился ко всему, чего касался и что имел в личном пользовании. И к машине в том числе.
Этот Анисимов… Дима знал, где находится его мастерская. Когда-то они с Шурочкой заказывали ему специальный слайд для толстого журнала. Неужели она уже тогда крутила с ним шуры-муры? Выходит, Дима в глазах Анисимова выглядел абсолютным болваном. Это-то и бесило его больше всего. Не то, что Шурочка ему изменяла, нет, а то, что он, Дима, выглядел при этом глупо, демонстрируя полную неосведомленность.
Въехав в переулок, где располагалась мастерская фотографа, Дима сбавил ход и чертыхнулся вслух. Он же охладел к Шурочке! Зачем же мучиться и сравнивать себя с ее любовником? На самом деле Диму подгоняло уязвленное самолюбие. С самого детства он привык считать себя человеком особенным, наделенным чертами, которые выделяли его среди других, притягивали к нему и взгляды, и сердца людей. Кажется, впервые ему кого-то предпочла женщина, которую он считал своей с потрохами. Шурочка посмеялась над ним. Фантастика!
Еще издали Дима понял, что возле входа в студию происходит что-то странное. Старый двор, окруженный мрачными кирпичными стенами, выглядел грязным и неприветливым. Несколько автомобилей были загнаны на куцые газоны, бежевые «Жигули» со включенным мотором стояли у подъезда. Въехав под глубокую арку, Дима снизил скорость до черепашьей, пытаясь понять то, что разворачивалось прямо у него на глазах. Двое мужчин вели третьего к машине с открытыми дверцами. По всей видимости, это и был Вадим Анисимов. Голова его свесилась вниз, ноги в светлых ботинках волочились по земле.
Димин «Опель» попятился назад, словно кот, наткнувшийся на добермана. Когда неизвестные, запихнув фотографа внутрь, подняли головы и почти одновременно повернулись в Димину сторону, тот почувствовал, как страх стайкой мурашек медленно пополз по его спине вниз, перепрыгивая с позвонка на позвонок. Один из неизвестных был плотным, с сосредоточенным лицом и маленькими глазками-буравчиками, второй – довольно хлипким на вид, рыжеватым, с ржавыми усами, в цветастой шелковой рубашке. Они лишь пару секунд глядели в Димину сторону, потом нырнули в машину. Плотный сел за руль, худой – на заднее сиденье, рядом с обмякшим фотографом.
– Господи, только этого мне еще и не хватало! – запричитал Дима.
Он моментально понял, что стал свидетелем очень опасной сцены. Его «Опель» задом выполз из-под арки и, развернувшись, рванул с места, словно норовистый скакун. «А что, если они запомнили мой номер?» – билась в Диминой голове истерическая мысль. Достав из «бардачка» темные очки, он нацепил их на нос, словно это могло помочь ему сделаться невидимым. Анисимов был как-то связан со всеми убийствами, о которых говорил следователь. В последний раз Шурочка предположила, что за Вадимом следят. Выходит, ее догадка была верна?
Дима никак не мог сообразить, куда деваться. Когда он, покрутившись по переулкам, наконец-то выбрался на Долгоруковскую улицу, то практически прямо впереди себя увидел те самые «Жигули», от которых улепетывал без оглядки. Первым его побуждением было вильнуть к обочине и отстать. Но тут же мысль, которая до сих пор просто не приходила ему в голову, заставила Диму напряженно выпрямиться. Он ведь должен будет кому-нибудь рассказать о том, что видел! Скорее всего Анисимову угрожает опасность. Возможно даже, его собираются убить. И он, Дима, позволив уйти преступникам, будет выглядеть в глазах окружающих полным дерьмом. Скрыть же то, чему он стал свидетелем, означало вступить в противоборство со своей совестью.
Дима очень хорошо представлял себе, во что превратится его жизнь, попытайся он спрятаться в кусты. Один на один с такой информацией он просто не выдержит. Он перестанет спать и есть, глаза у него будут бегать, и хорошей, налаженной жизни придет конец. Это Диму никак не устраивало.
Так что, можно сказать, из чисто эгоистических побуждений Дима Еланский не свернул в сторону, а, виртуозно прячась за идущими впереди машинами, помчался вслед за бежевыми «Жигулями», в которые неизвестные на его глазах засунули красавчика Анисимова. На всякий случай, чтобы подстраховаться, Дима попытался как следует разглядеть номерной знак похитителей и, действуя одной рукой, записал его на обратной стороне