Пасьянс на красной масти

Юля с вызовом посмотрела на остальных. Те на мгновение замялись.
— А можно только по пояс? — неуверенно спросила толстая накрашенная блондинка.
— По пояс нельзя! — категорически заявил Виктор. Он достал деньги и положил их на стол. Девушки с вожделением уставились на пачку долларов.
Официант принес выпивку.
— Иди, закажи белый танец, — дернул его за рукав Виктор.
Составив бокалы, официант пошел к оркестру и что-то пошептал музыкантам. Заиграла плавная мелодия.
— Ну! — подбодрил Виктор. — Считаю до трех! Или раздеваетесь, или я забираю бабки! Раз!
Юля уже стягивала майку через голову. Следом за ней наперебой бросились раздеваться и остальные.
— А теперь — белый танец! — объявил клавишник.
— Трусы хоть можно оставить? — взмолилась толстая блондинка, торопливо расстегивая юбку.
— Красные?! — грозно воззрился на нее Виктор. — За красные трусы — штраф!
И уже через секунду стайка совершенно голых девушек под музыку окружила столик, за которым сидела пожилая чета.
— Потанцуйте с нами!
— Мы вас приглашаем! — понеслось оттуда наперебой. Схватив чиновника, они силком волокли его из-за стола. Его жена, вскочив, что-то выкрикивала и била их по рукам. Подруга ей помогала.
Николаша сомлел от ужаса и восхищения.
— Вот это да! — только и смог выговорить он. — Вы что, всегда так отдыхаете?!
Виктор поморщился.
— Скучно! — вдруг решил он. — Пойдем куда-нибудь, Андрей!
— А как же я? — перепугался Николаша. — Я что, тут один останусь?
— Почему один! — пожал Виктор плечами. — В окружении красивых женщин. С отличным собеседником. — Он легонько пихнул Пахом Пахомыча, и тот упал лицом на руки. — А хочешь, домой езжай, к папе. На вот тебе, на мороженое.
Он достал из сумки еще денег, бросил их на стол, и мы удалились, оставив за своей спиной оторопевших официантов, растерянного Николашу, пьяного Пахом Пахомыча и толпу поспешно одевавшихся у столика девушек. На других посетителей я даже не решился оглянуться.

— Езжай-ка в «Корону»! — сказал Виктор своему водителю, когда мы снова оказались в машине.
— Может быть, прервемся? — предложил я. В ответ он только укоризненно глянул на меня. Он явно ощущал себя лишь на старте приключений.
«Корона» была мрачным ресторанчиком на отшибе, пышно именуемым ночным клубом. В отличие от других заведений подобного рода она работала круглосуточно и без выходных. К тому же здесь для привлечения посетителей показывали стриптиз.
— С Николашей ты мог бы и помягче, — попенял я Виктору.
— А почему я должен с ним церемониться? — высокомерно осведомился Виктор. — За что его уважать? За его папашу? А я и папашу его не уважаю. Вор, хитрец и скряга. За деньги удавится. За должность продаст жену родную с сынком в придачу. Интересных людей вообще можно по пальцам сосчитать. Основную массу составляет планктон. Едят, пьют, спят, совокупляются. Ни чувств, ни мыслей. Можно ли любить планктон? Или ему сочувствовать? Глупо!
Он наклонился вперед и потеребил водителя. .
— Скажи, зачем ты живешь? — доброжелательно спросил он, как будто интересовался, который час.
— Не знаю, Виктор Эдуардович, — растерялся тот. — Так просто живу. Как все.
Виктор с удовлетворением откинулся на сиденье.
— Вот, пожалуйста, — презрительно подхватил он. — Спроси на улице тысячу людей, и они ответят тебе то же самое. Чем они отличаются от водорослей? Тем, что умеют разговаривать? Да, может, лучше бы не умели!
— Пример не самый убедительный! — возразил я. — Задай такой вопрос в понедельник на совещании наших директоров, и они тоже не найдутся, что ответить!
— А я, знаешь ли, не ботаник! — капризно оттопыривая губу, отозвался Виктор. — Я в планктоне не разбираюсь! Водоросли они и есть водоросли! Кто из них министр, кто дворник, какая разница! И по половому признаку растения не делю. Мне все едино! Беда в другом! — вздохнул он. — В том, что это и есть самая главная тайна, которую я, наконец, понял. После всех своих подглядываний и подслушиваний!
Он прервался и замолчал, растирая себе виски.
— Так что же это за тайна? — потеребил я его, опасаясь, что он опять провалится в давешнее депрессивное состояние.
— Тайна в том, что никакой тайны у людей нет! — объявил Виктор. Он произнес эту банальность так, словно сообщал о великом открытии, способном перевернуть мироздание. Я даже не нашелся что ответить.
— Не понимаешь?! — сочувственно покивал головой Виктор. — По глазам вижу. Молодой еще, глупый. — К слову сказать, он был всего лет на пять старше меня. — Беда, что мы окружены планктоном. И кроме него, ничего другого в мире не существует!