Пасьянс на красной масти

поморщился Виктор. — Терпеть этих тараканов не могу. Так бы их и давил!
Мы расположились в глубине и сделали заказ. При этом Виктор, несмотря на свою неприязнь к бандитам, почему-то сел к ним лицом. Я устроился напротив. Он дождался, когда принесли коньяк, выпил его залпом, попросил еще.
— Веришь, я иногда завидую вам с Храповицким, — заговорил он. Вероятно, начав выплескивать все, что у него наболело и нагноилось, он уже не мог остановиться. — Вы проще устроены. Примитивнее. Вам легче. Ты получаешь удовольствие от своей мышиной возни. Провел выборы, одного подонка заменил другим. Ты рад. Храповицкий заработал очередные десять миллионов и тоже рад. Вам нравится процесс. А мне — нет. Мне нужно что-то запретное. Что руками нельзя потрогать. Угадай, что я подарил своей Анжелике на Новый год? Думаешь, машину или золотую побрякушку? Я подумал.
— Ты подарил ей хомячка, — предположил я. — Перевязал его ленточкой, а на ленточке собственноручно вышил крестом написанные тобой стихи. Что-то вроде: «Ты мне не родная, не родная, нет. Мне теперь другая делает миньет». Мне кажется, это в твоем духе. Ах да, ты еще воткнул в зад хомячку зажженную свечку, чтобы было совсем трогательно. Так сказать, по-рождественски.
В ответ он даже не улыбнулся.
— Я подарил ей мальчика, — ответил он серьезно и посмотрел мне прямо в глаза. — Любовника. Нашел стриптизера в одном ночном клубе. Дал ему денег. Привел к ней на Новый год. И подарил! Ленточкой, правда, не перевязывал. Подумал, что пошловато получится.
Признаюсь, он вновь сумел меня ошарашить. Сегодня он прямо сыпал сюрпризами и неожиданностями. Чтобы скрыть замешательство, я начал пить минеральную воду, но поперхнулся, закашлялся и смутился еще больше.
Виктор, не отрываясь, следил за моими движениями. Он торжествовал.
— Что же ты замолчал? — забавляясь, напирал он. — Растерялся? Не ждал? Ты ведь так хорошо про меня объяснял. Уже уверен был, что знаешь, как я устроен! А тут на тебе! Кстати, если ты полагаешь, что я страдаю совестью, когда заставляю спать жену с другим мужчиной, то ты ошибаешься. Мне это нравится. Это, кажется, единственное, что еще меня заводит.
В ресторан поспешно вошел охранник Виктора и приблизился к нашему столу.
— Тут Пахом Пахомыча доставили, — наклонившись, сказал он.
— Ба! А этот-то откуда взялся? — удивился Виктор.
— Да ребята его сначала домой повезли, хотели жене на руки сдать, — виновато принялся объяснять охранник. — Но она, как увидела его в халате, такой скандал закатила, на весь подъезд! Била его. Еле отняли! Короче, он здесь. В машине сидит. Что прикажете с ним делать?
— Сюда красавца! — обрадовался Виктор. — А то без него в меня и коньяк не лезет! Кстати, оставь мне свой ствол. Вдруг пригодится.
Охранник замялся.
— Может, я лучше сам с вами посижу? — нерешительно предложил он.
Хорошо зная нрав Виктора, он опасался доверять ему оружие.
— Ствол! — потребовал Виктор, повысив голос. Тот вздохнул и, кинув на меня умоляющий взгляд, полез под пиджак за оружием. Я не стал вмешиваться, все равно это было бесполезно. Виктор взял пистолет, взвесил его в руке и сунул за спину за ремень брюк, бросив в сторону бандитов угрожающий взгляд.
— Вот так вернее будет! — проворчал он охраннику. — А сам марш к машинам. Нечего слушать, о чем взрослые дядьки разговаривают.
Через пару минут в зал ввели Пахом Пахомыча. Он несколько протрезвел, во всяком случае, шел он уже своим ходом, вжимая голову в плечи и напряженно озираясь по сторонам. Теперь, когда опьянение проходило, ему явно было стыдно за свой внешний вид. Он всячески старался не привлекать к себе внимания, но не заметить его одиозную фигуру было трудно. Пояс на халате был завязан, банную шапку он снял. Зато его лицо было зверски расцарапано, и глаз с одной стороны начал заплывать.
Он робко присел за наш стол на краешек дивана. Виктор сразу подвинул ему коньяк и заказал еще.
— Может, я это, больше трезвым буду? — вопросительно посмотрел на нас Пахом Пахомыч.
— Чего? — не понял Виктор.
— Ну, в том смысле, что хватит мне напиваться?
— Да сейчас-то уж можно! — утешил его Виктор. — Все равно же из дома выгнали! Кстати, хочешь, поехали ко мне. Мой дом сторожить будешь. У меня как раз одна собачья будка пустует!
— Я в гостиницу в нашу поеду! — мрачно пробурчал Пахом Пахомыч. — Там стану обитаться!
— А скажи-ка, Пахомыч, — резвился Виктор. — Отдал бы ты свою жену другому?
— Да кому ж она нужна, дура толстая! — воскликнул Пахом Пахомыч, возмущенный самим предположением, что кто-то может заинтересоваться его женой.
— А любимую женщину? — не отставал Виктор. — Любимую женщину отдал бы?
— Откуда ты про нее знаешь? — подозрительно