Пасьянс на красной масти

я. — Только сначала поговорим с Собакиным.
Она вздохнула.
— Хорошо, — проговорила она с несвойственной ей покорностью. —Я буду послушной девочкой. Делай то, что ты считаешь нужным.
— Где его найти? — спросил я.
— Его жена звонила мне часа полтора назад, сказала, что они собираются в «Фантом». Они там почти каждый вечер. Можно, конечно, уточнить. — Она достала телефон.
— Не надо, — остановил я ее. Я был уверен, что сам Собакин ей не ответит. — Найдем где-нибудь.

В будние дни наши рестораны обычно пустуют. Провинциалы берегут силы для шумных загулов в выходные.
Собакины сидели в зеркально-мраморном сумеречном зале ресторана, который сейчас, в отсутствие народа, выглядел огромным и гулким. Несколько других посетителей казались затерянными в его недрах и нишах. На разноцветной сцене двое молодых ребят в черных шелковых рубашках с белыми бабочками исполняли какие-то гитарные вариации. Неподалеку от Собакиных отирался здоровый парень в сером костюме, с довольно глупой физиономией, подозрительно оглядывавший всех вновь прибывших.
Когда Собакин увидел нас с Ириной, он переменился в лице и сделал какое-то инстинктивное движение в сторону, словно хотел спрятаться. Но Ирина, ничего не замечавшая, радостно подбежала к ним и расцеловалась с обоими.
— Как хорошо, что вы пришли! — сразу принялась сюсюкать жена Собакина, окидывая меня своим особенным призывным взглядом.
Собакин поднялся и протянул мне руку. Я не обратил на нее внимания, придвинул стул Ирине и сел сам, не дожидаясь приглашения. Собакин слегка побледнел. По моей реакции он сразу догадался, что я все знаю. Он шмыгнул носом, довольно нервно поправил безупречный воротник голубой расстегнутой рубашки и снова опустился на стул.
— Ты что, обзавелся охранником? — беззаботно удивилась Ирина, кивая на парня в костюме.
— Давно пора! — самодовольно отозвалась жена Собакина, не то одергивая свою короткую юбку, не то, наоборот, задирая ее еще выше. — Все приличные люди ходят с охраной, только мы вечно позоримся, как лохи!
Собакин, избегая смотреть в мою сторону, принялся что-то путано объяснять, но я его перебил.
— Рассказывай, дружок, — сказал я ему.
— О чем рассказывать? — переспросил Собакин, неумело разыгрывая удивление.
— О своих успехах в бизнесе! — с напором предложил я. — О том, какую удачную сделку ты провернул!
Собакин беспомощно моргал, вероятно пытаясь что-то лихорадочно придумать. Я ждал, не сводя с него взгляда. Обе женщины, почуяв недоброе в моем тоне, затихли и вопросительно смотрели на нас.
— Давай, давай, не тяни, — торопил я Собакина.
— Что, прямо здесь? — выдавил он.
Я не ответил. Он растерянно обернулся на своего охранника, настороженно прислушавшегося к нашему разговору, потом вновь повернулся ко мне и судорожно сглотнул.
— Так получилось! — пробормотал он наконец. Я зло усмехнулся этому дурацкому объяснению.
— Да неужели?! — спросил я насмешливо.
— Что происходит? — нахмурилась Ирина. — О чем вы говорите? Мы ничего не понимаем!
— Он продал твои акции, — сказал я, не поворачиваясь к ней и не отрываясь от Собакина. Тот дернулся и вцепился в ручки кресла. — Храповицкому. За двести пятьдесят тысяч.
Повисла пауза. Даже жена Собакина замерла. Видимо, он не рассказывал ей об этой махинации, потому что на ее самоуверенном лице проступил страх. Мне казалось, я слышал, как тяжело дышит Собакин. На лбу у него выступила испарина.
— Вы шутите? — Ирина переводила недоверчивый кошачий взгляд с меня на Собакина. — Илья, объясни мне, о чем он?
Собакин облизнул языком пересохшие губы.
— Я не продал их, — выговорил он хрипло. — Я их… спрятал. Мы так договорились с Храповицким! На меня давили бандиты, и я хотел, чтобы акции им не достались…
Припертый к стене, он выкручивался и нес какую-то чушь. В его словах не было никакого смысла.
— Что ты плетешь?! — крикнула Ирина, теряя терпение. — Где мои акции?!
Собакин дрожащими пальцами схватил салфетку, промокнул лицо и посмотрел на свою жену. Как ни странно, это придало ему силы.
— Я их продал, — вдруг признался он. — Продал Храповицкому. — Он перевел дыхание и повысил голос. — Я имел на это право!
— Какое право? — не веря своим ушам, ахнула Ирина. — Это же мои акции!
— Нет! — воскликнул он с отчаянием загнанного в угол человека. — Не твои! Это акции твоего мужа. Который меня обманул! Он выкинул меня из бизнеса! Он остался мне должен двести тысяч долларов. Даже больше, если считать с инфляцией! — Перешагнув какую-то черту, Собакин теперь говорил страстно, с возмущением. — Для него это была