У перемирия есть только одно плохое свойство: оно когда-нибудь заканчивается. И снова пылают игровые ноды, и снова орды Тёмной Фракции грозят уничтожением нашему привычному миру. Противник окреп, обзавёлся новым более смертоносным оружием и стал гораздо многочисленнее. Он учёл болезненные уроки прошлых сражений и произвёл соответствующие изменения в своей тактике.
Авторы: Михаил Атаманов
у двух поваров припадок – упали на пол, корчатся, жалуются на плохое самочувствие и сильную головную боль! Народ в панике, все кричат, что еду похоже отравили! И некоторые тоже жалуются на плохое самочувствие.
Я указал своему другу на тихо подвывающую от боли и прижимающую ладони к вискам Ирину Чусовкину:
– Уже сам вижу. И «безопасник» Александр Антипов тоже жаловался на сильную головную боль! Возьми Ирину на руки и скорее неси к медикам! Пусть врачи определят причину отравления, или что тут происходит. Быстрее! Каждая секунда может быть дорога!
Имран спорить не стал, подхватил на руки женщину и вслед за мной побежал прямо через кусты напрямик к медблоку. Уже в дверях медицинского корпуса мы столкнулись с выходящими от врачей недовольным Александром Антиповым:
– Нет у них более сильных обезболивающих, да в жизни не поверю! – начал он непонятно зачем жаловаться мне на чёрствость медперсонала. – Меня после информации о просачивании «тёмных» в наш мир кураторы экстренно вызывают на совещание в Москву, а голова раскалывается, терпеть просто сил нет. Как я буду им что-то докладывать, когда даже говорить от боли могу с большим трудом?!
– Александр, это очень важно, вы были сегодня в столовой? – строгим тоном спросил я директора.
– Нет, времени завтракать и обедать сегодня не было из-за обилия дел. Держался на кофе и бутербродах. А в чём дело?
Я посмотрел на потерявшую сознание и обмякшую на руках дагестанского атлета Ирину, на стоящего передо мной недовольно корчащегося от головной боли директора по безопасности, и решительно заявил:
– Никто ни в какую Москву не летит!!! У нас тут в лучшем случае массовое отравление, но скорее всего эпидемия неизвестной сильно заразной болезни! Нужно отдать приказ изолировать Купол от внешнего мира и категорически запретить сотрудникам выходить наружу!!!
Александр Антипов несколько секунд напряжённо смотрел на меня, потом кивнул, достал с пояса рацию и передал «на пост один» приказ никого не выпускать из Купола, несмотря на любые пропуска и подписи самых высоких начальников на них. Затем «безопасник» озвучил мысль, которая вертелась и у меня самого на языке:
– Кажется, становится понятным, почему Ирина так поспешно покинула вчера Купол! И зачем вообще возвращалась сюда на секретный объект после свадьбы брата, хотя вполне могла сбежать двумя днями ранее.
– Да, очень похоже на то, что к нам прилетела «ответка» от «Тёмной Фракции», – с тяжёлым вздохом согласился я. – Месть за подрыв большого количества магов на похоронах Тумор-Анху Ла-Фина и перенесение боевых действий из виртуальной игры в реальный мир. Причём это именно показательная демонстрация силы, а не её применение. Ведь большинству находящихся тут под Куполом сотрудников никакие болезни не страшны – игра всё вылечит. В опасности только обслуживающий персонал и единицы тех, кто связан с игрой, но не имеет своего персонажа.
– Да, вроде меня или психолога фракции, – задумчиво согласился Александр Антипов.
– Именно. Ставка на военную победу не сработала, наша фракция выстояла, несмотря на внезапность и тяжесть удара «тёмных». И потому «тёмные» меняют тактику. Случившееся здесь под Куполом – демонстрация «Тёмной Фракции» своих возможностей, улучшение позиций перед скорыми мирными переговорами. В противном случае они применили бы биологическое оружие вовсе не здесь, а в соседней многомиллионной Москве!
Я сидел на мостике перед рабочим пультом, ожидая ответа от диспетчеров космопорта и просто закипая от гнева. Эдуард, выходивший после нас с Имраном в реальный мир, подтвердил предположение о применении под Куполом биологического оружия. Шесть человек из числа гражданского персонала Купола умерли. Ещё двадцать семь находились в медблоке на карантине, большинство в тяжёлом состоянии, и медики затруднялись давать какие-то прогнозы. Самыми первыми заболели и погибли обе девушки-дежурных корпуса для статусных игроков, что давало основания предполагать, что распространение заразы началось именно оттуда. Затем водитель поливальной машины, старший повар, медсестра. Также не удалось спасти психолога фракции Ирину Чусовкину.
Никогда не видел Имрана в настолько подавленном состоянии. Мой дагестанский друг вот уже умми молча сидел в своей каюте и, не выпуская смертоносных клинков из рук и глядя в одну точку, то включал, то выключал энергетическую заточку мелкозазубренных лезвий. Единственная фраза, которую за всё это время произнёс Имран, была обращена ко мне:
– Жаль, что ближнего боя не будет, а стрельба будет
