Прорвав линию времени и оказавшись в 1941 году, наши современники, ветераны Афгана и Чечни, берутся перекраивать историю и меняют ход Великой Отечественной войны!
Авторы: Рыбаков Артем Олегович
Забравшись на водительское место, я бросил ему через плечо:
– Бухгалтер, лицо попроще сделай!
Он вздрогнул и вопросительно посмотрел на меня.
– С такой физиономией, как у тебя, хорошо в штыковую ходить, а не по тылам диверсиями заниматься.
Тут один из проходивших мимо солдат крикнул мне чтото понемецки…
«Так, „камерад“, „гибен мир“, „сигаретте“, „кригскамерад“. Сигареты стреляет, что ли?» – подумал я, и уж совсем было собрался бросить немцу пачку трофейных, в которой еще оставалось четыре сигареты, как вспомнил, что у немцев подобная щедрость не принята. Вытащив одну сигарету, я показал ее пехотинцу и сделал приглашающий жест рукой. Немец метнулся из колонны как раз в тот момент, когда я запустил мотор, так что сигарету он взял у меня из руки практически на ходу.
– Битте, камрад! – пробурчал я, надеясь, что за шумом мотора мой жуткий акцент не вызовет особых подозрений.
Но, как видимо, мысль о русских диверсантах, одетых, как немцы, и разъезжающих на немецкой машине в глубоком тылу не пришла в голову этому немецкому солдату, поэтому он просто улыбнулся мне и, крикнув «Данке, геноссе!», зашагал дальше.
«Ух, пронесло!» – подумал я, втыкая первую.
– Ну, ты и силен, Антон, – странным голосом сказал Трошин. – Я бы так не смог…
– А что ты о наших нелегалах скажешь, что по двадцать лет в Германии живут? Учись, майор, или нам не по пути!
* * *
«Трюк с мигалкой» вполне удался – даже регулировщики, прислушавшись к крикам Тотена о том, что, дескать, маневренная группа едет ловить нехороших русских диверсантов, давали нам «зеленую улицу». Перед самым Заславлем мы повернули на север и, доехав до Прудянской слободы, вырвались «на волю в пампасы», то есть принялись кататься по проселкам и тропинкам, постепенно продвигаясь все дальше на запад. Около часа дня в районе местечка со странным названием Швали мы перевалили через железную дорогу Радошковичи – Заславль – Минск и, оставив на память о себе пару «сочных» подарков, повернули на югозапад.
Около трех дня колонна встала на дневку в небольшой роще у деревеньки Моньки. Народ высыпал из машин.
– Да уж, десять часов без гидроусилителя и автомата могут и убить! – сказал ВаняКазак, потягиваясь.
Я был с ним целиком и полностью согласен – моя левая, раненая нога налилась свинцом после всех этих упражнений с тугим сцеплением, да так, что мне пришлось со стоном сесть на землю, едва я выбрался из машины. Фермер оценил вымотанность личного состава и дал команду отдыхать, поставив старшими над дозорами Дока и Бухгалтера. Когда из кузова вылез «подконвойный» танкист, то он был отправлен на кухню к Несвидову. Лиду пока тоже определили на кухню.
Еще раз оглядев бравое, но уставшее воинство, Фермер обратился к нам:
– Ближайшие сутки будем отдыхать! Спать, есть, новичков тренировать. И думать, как дальше жить будем. А то мне не нравится, что четыре дня мы как усранные зайцы по лесам носимся и работаем только «на шару». Водителям разрешаю «отбиться» на один час, пока обед не будет готов.
– Так у нас не водителей из команды – только Док и Тотен, остальные рулили… – ответил командиру Люк.
– Вот всем и спать!
– А ты сам? – спросил я у Саши.
– И я – тоже!
– Командир, а можно я Емеле обед готовить помогу? – спросил Казачина.
– Какому, на хрен, Емеле? – не понял Фермер.
– Ну, Несвидову, сержанту. Он же Емельян…
– От же ж, при таком имени и позывного не надо… – почесал затылок наш командир. – А помогать не разрешаю! Отбиться всем! – И он начал доставать из рюкзака «пенку» и спальник.
Расстелив все это под ближайшим деревом, Саша демонстративно возлег на коврик и сказал свое любимое присловье:
– Кто последний спать ложится – тот дурак и гасит свет! – После чего накинул на голову шарфсетку и заснул.
* * *
Просыпался я тяжело, так, что даже пришлось Тотену применить секретный прием «кружка воды на голову». Потирая глаза, никак не желавшие открываться, я сел:
– Алик, ну что за пещерное варварство, лить живому человеку воду на голову? Вот сейчас я проснусь… и комуто придется побегать по кустам!
– Ничего личного! Я просто выполнял приказ! Она сама ко мне пришла! – скороговоркой выпалил Тотен, отскакивая в сторону. – И вообще! Ты жрать хочешь?
– Хочу. Чем там нас травить будут? – спросил я, вставая. Но, к немалому моему изумлению, тело, а точнее, левая нога отказалась мне повиноваться, и я грохнулся на землю.
– Твою в бога, в душу… – обиженно сказал я, глядя на предавшую меня конечность.
С лица Алика сползла глумливая ухмылка:
– Тох, что такое?
– Не слушается чтото.
– Я Дока сейчас позову…
– Не надо, похоже, я ногу просто отлежал… – И я сделал
