Прорвав линию времени и оказавшись в 1941 году, наши современники, ветераны Афгана и Чечни, берутся перекраивать историю и меняют ход Великой Отечественной войны!
Авторы: Рыбаков Артем Олегович
Благо, пока это у тебя неплохо получается. Норматив – страница в день.
– Сань, а если не вспомнится? – взмолился я. – К тому же согласно некоторым фантастическим теориям мы уже поменяли историю.
– И каким же образом?
– Ну, считай, на пару дней уже сорвали подвоз подкреплений… – не очень уверенно сказал я. – А в преддверии битвы за Смоленск это может серьезно сыграть…
– Ты себя слышишь? – прервал меня командир. – Тебе напомнить, сколько это сражение шло? Три месяца. А ты говоришь – «на два дня»!
– А зачем же мы тогда мосты взрывали? – спросил присутствовавший здесь Тотен.
– Потому что подругому нельзя! – отрезал Фермер. – Если бы мы их не взорвали, я бы себя перестал уважать. Хоть чемто помогли нашим. Может, лишний полк от немцев оторвется.
– Так что же мы делать должны, если и это – малость незначительная? – спросил я.
– Делать – что можем. И не считаться… Даже если твои сведения, Тоха, они подтвердят через месяц. Уже на фронте легче будет. Те три десятка немцев и полицаев…
– Обижаешь, командир… – перебил его Бродяга, – по моим подсчетам – полсотни, и это – без учета последних диверсий.
– Ну, пусть – полсотни. Но они до фронта не доехали, а на их место новых из Германии везти надо. Так что нос не вешаем и работаем дальше. Приказ понятен?
Вот согласно этому приказу я и маялся бездельем на базе. На этот раз я дежурил в радиопалатке, гоняя сканер, поскольку Бродяга вместе с командиром выехали «в поля» – группа Люка нашла там чтото интересное. А я, как «хромой увечный», считался командованием пока неспособным к длительным походам, да и вспоминать о войне в комфортных условиях охраняемого лагеря удобнее. К тому же в обязанности дежурного входила зарядка многочисленных аккумуляторов – дело, не только требующее некоторой квалификации, но и в наших условиях, скажем просто, секретное.
У товарища Бродяги с собой было хитрое устройство – зарядное устройство на солнечных батареях. При некоторой сноровке оно подсоединялось к имевшимся у нас «зарядкам» и для радиостанций, и для аккумуляторов от наших игрушечных автоматов. Во время одного из совещаний было решено, что они ни за что не должны попасть в руки немцев – Дениц
бы до потолка от радости подпрыгнул. Получить в руки аккумулятор размером с две пачки папирос, выдающий нагора двенадцать вольт и емкостью в три амперчаса, – да у немцев появлялся нехилый шанс войну еще на годикдругой затянуть после модернизации своих подлодок с помощью таких аккумуляторов! Вот и приходилось мне теперь следить за тем, чтобы панель с элементами солнечной батареи особо не затенялась. Правда, в таком режиме мощности устройства хватает только для зарядки слабых батарей для раций, но мощные аккумы для «приводов» у нас пока были, что называется, «под завязку». Ну а при нужде и их зарядить не проблема – только движок у «Круппа» или «Опеля» завести.
Вскоре после обеда ко мне подошел Бухгалтер:
– Антон, не возражаешь, если я с тобой посижу?
– Возражаю. Только снаружи.
– Ну, снаружи так снаружи.
Я добавил громкости и вышел из палатки. Усевшись в паре метров от нее на бревнышко, я достал из кармана пачку немецких сигарет и поманил Трошина.
– Ты, Вячеслав, не обижайся, но нельзя тебе туда.
– Да я понимаю… А ты ничего не пропустишь, пока куришь тут?
– Услышу…
Мы молча закурили.
– Слав, я вот чего тебя спросить хотел, – начал я.
– Да?
– Ты ж майором был, так?
– Да.
– А как рядовым оказался?
– Может, не будем об этом? – просяще сказал Трошин.
– Отчего же? Хочется знать, кто мне спину прикрывать завтра будет…
– Ну… – замялся Вячеслав.
– Смелее, – подбодрил я его, – я же не справку запрашиваю с тем, чтобы тебя тиранить, а полюдски предлагаю поговорить.
– Понимаешь, Антон, когда вся эта бодяга с заговорами и предателями у нас в округе завертелась… – он шумно откашлялся, – я перетрусил.
– А чего испугался?
– Ну… я Якира лично знал…
– И что? Его многие знали…
– Короче, перетрусил я. Меня для беседы к вам приглашали.
– Для беседы или на допрос?
– Для беседы, дескать, имеете что сообщить, товарищ майор…
– И чего страшного в этом?
– Сейчас, конечно, уже не так воспринимаю, а тогда… Запил я…
– А вот это ты зря! В бутылке не спрячешься и от беды ею не закроешься!
– Тебе легко говорить! – с обидой сказал, почти крикнул Вячеслав.
– Да, мне – легко… – спокойно ответил я. – А дальше что?
– Покуролесил я сильно, несколько раз за пьяные драки в милиции оказывался… А потом разжаловали меня… Сначала в старшие лейтенанты… А я не одумался, а когда спохватился – уже поздно было… В сержантах
