Прорвав линию времени и оказавшись в 1941 году, наши современники, ветераны Афгана и Чечни, берутся перекраивать историю и меняют ход Великой Отечественной войны!
Авторы: Рыбаков Артем Олегович
ты к машинам иди – подождете нас на опушке. Если что – рация у меня включена. Давай!
Проводив взглядом спину Алика, я прилег под куст и, накинув на себя развернутый шарфсетку, достал из кармана командирское удостоверение погибшего пилота и открыл его.
«Семенов Сергей Аполлинарьевич, капитан, 121 – сбап», – прочитал я еще раз.
«Спасибо тебе, капитан, что дотянул до этого болота, что самолет твой не взорвался и не разломился, раскидав бомбы по болотине. Мы за тебя отомстим, ты не сомневайся!» – думал я, разглядывая фотографию молодого, лет двадцати пяти, военлета, чей боевой путь закончился всего на второй неделе войны. Тут мое внимание привлекли странные звуки, доносившиеся откудато изза моей спины. Я прислушался. Из кустов, что росли в низинке метрах в пятидесяти по левую руку от меня, доносилось какоето бормотание… «…бубубу… бубубу… ар… бубубу… ой».
* * *
«Из рапорта ст. лейтенанта Савостьянова Н. И., штурмана 121го скоростного бомбардировочного полка.
27 июня мы вылетели всем полком на задание с аэродрома Старый Быхов. Боевой задачей была бомбардировка мотомеханизированных соединений противника в районе Дзержинска.
Вылетом руководил командир 121го сбап полковник Дояр Сергей Александрович. К цели следовали в эшелоне 2000 метров в колонне звеньев. На подходе к Минску наш полк был перехвачен большой группой немецких истребителей. Командир полка приказал прорываться к цели, не обращая внимания на атаки противника. В районе г. Заславля наш самолет (борт № XXX) был обстрелян немецким истребителем, причем в первом же заходе был убит бортстрелок старший сержант Воропаев Семен. При повторной атаке был ранен командир экипажа капитан Семенов, и противнику удалось поджечь правый двигатель нашего СБ. Капитан Семенов приказал мне прыгать с парашютом. Я приземлился в районе железнодорожной ветки Радошковичи – Заславль и был подобран красноармейцами 64й стрелковой дивизии. Вместе с ними я и выходил из окружения. Я полагаю, что самолет упал несколькими километрами западнее г. Заславля. О дальнейшей судьбе капитана Семенова Сергея Аполлинарьевича и старшего сержанта Воропаева Семена сведений я не имею. 24.07.1941».
* * *
«Интересно, кто это к нам „в гости“ пожаловал?» – подумал я, нажимая на тангенту.
– Ваня, Арт в канале. К нам «гости», заныкайся там. – И тут же продолжил: – Тотен, Арт в канале. Отходите, как и договаривались.
В ответ – сдвоенные щелчки тангенты – ребята меня отлично поняли.
Я аккуратно взвел затвор «ППД», вглядываясь в кусты. «О, вон ветка против ветра колыхнулась! А вон там мелькнуло чтото вроде винтовки. Ветки же не растут строго горизонтально, так?» – Мой мозг беспристрастно фиксировал и анализировал информацию.
На немцев это не было похоже. «Что лучше, подождать и посмотреть или обойти незваных гостей с тыла? Благо я могу отползти за кусты и пройти под берегом немного в сторону…»
Решил подождать развития событий. Через пару минут из кустов показалась голова мужчины. Незнакомец внимательно осмотрел раскуроченный самолет, берег и заросли тростника. Повернулся и сказал, обращаясь к комуто:
– Уехали, товарищ батальонный комиссар. Похоже, мародерствовали тут, гады.
«Окруженцы – это точно! – подумал я. – Батальонный комиссар… это же чтото вроде майора по политчасти?»
В это время из кустов вышло шесть человек. «Да, с оружием у них негусто, – подумал я, – на шестерых – три винтовки и „наган“. Вот только что намто делать? Лишние рты нам ни к чему, как и объяснения. Своих бы приблудных переварить!» Даже с расстояния в три десятка метров я видел, как окруженцы устало покачиваются и насколько
