Переиграть войну! Пенталогия

дергать надо? Вот эти верхние снимите, и подумай насчет подсумков для гранат – это важнее, чем лишние патроны… Короче, – и Александр обратился уже к Тотену, – давай вместе с сержантом займись всем этим самостроком, пока время есть.
– Слушаюсь! – козырнул Алик.
Как раз в этот момент из динамика рации раздалось:
– Арт вызывает Фермера!
Александр взмахом руки отпустил подчиненных и ответил:
– Фермер в канале.
* * *
Когда мы выехали с хутора на проселок, я, пребывая в отличном расположении духа, стал напевать себе под нос какуюто песенку. А что мне было не петьто? «Языков» взяли, немцам бяку сделали, машину надыбали да еще и съестными припасами разжились – как там КарабасБарабас говорил: «Это просто праздник какойто!» Правда, я не обратил бы на это никакого внимания, если бы Трошин, ехавший вместе с пленными сзади, громко не спросил меня:
– Антон, а что это ты поешь?
– Извини, что оскорбил твой музыкальный слух своим скрипучим голосом! – отшутился я.
– Нет, моему слуху после гаубиц ничего не страшно, а вот офицер чтото нервничает.
Я задумался и воспроизвел уже в полный голос то, что напевал:

Komm nur komm, umarm die Wülfin
Du wirst nicht gefressen werden
Denn sie leidet keinen Hunger
In den Dürfern, bei den Herden
Komm nur komm, greif nach der Schlange
Löngst ist all ihr Gift versiegt
Auf dem Bauch ist sie gekrochen
Und der Staub hat sie besiegt

Büses Erwachen

«Черт, любовь к немецкому «металлу» меня когданибудь под монастырь подведет!» – только и подумал я, обернувшись и увидев испуганные глаза немецкого интенданта. Правда, игру в гляделки практически тут же пришлось прекратить, так как машина влетела колесом в рытвину, да так, что руль чуть не вырвало у меня из рук.
– Хорошо, петь не буду! – бросил я через плечо. – Хотя, может, у него абсолютный музыкальный слух, вот и нервничает, когда я фальшивлю.
Спустя некоторое время, когда мы уже въехали в лес и, свернув в чащу, остановились, Слава вылез из машины и сказал:
– А я и не знал, что ты так хорошо немецкий знаешь. Вон, даже песни поешь…
– Чтобы песни петь – язык необязательно знать. Ритм, слова… Я даже не всегда понимаю, о чем пою.
– Как это так? – удивился Трошин.
– Элементарно! То есть о чем пою, примерно представляю, но чтобы художественно на бумаге изложить да чтоб на стихи похоже получилось – тут, брат, талант нужон.
– А, – понимающе протянул он.
– Ладно, хорош лясы точить, сейчас наших предупрежу, а ты давай «пешеходов» иди встречай.
Разделившись, мы двинулись каждый в свою сторону: я поехал к базе, а Слава скрылся в лесу.
Когда я был метрах в ста от предполагаемого местонахождения базы, из кустов донеслось:
– Стой! Двадцать восемь.
Я притормозил, хотя и так тащился с поистине черепашьей скоростью и ответил:
– Двенадцать.
– Проезжайте, товарищ старший лейтенант, – ответили мне из кустов и добавили уже вдогон: – Поздравляем с «языком»!
Командир вышел изза грузовика, как только я заглушил мотор. Подошел и, не дав мне даже начать рапорт, радостно приобнял за плечи:
– Молодец, Тоха! На ловца и зверь бежит!
– Сань, а мы еще и продуктов привезли…
– Это тоже хорошо… Пойдем, что ли, твоего интенданта поспрошаем?
– Вы с Аликом идите, я то вам зачем? А пока вы там майора будете плющить, я его переводчика попытаю. Время заодно сэкономим.
– Неплохая мысль, только вот список вопросов давай согласуем, – одобрил мою идею командир. – Еще какиенибудь идеи есть, чтоб потом не отвлекаться?
– Ага, я с местным старостой скорешился. Договорились, что он совхозное стадо с ферм угонит и людям раздаст.
– Хм, наш пострел везде поспел? – с непонятным выражением на лице пробормотал Саня. – Еще чтонибудь?
– А староста предложил налет на элеватор сделать – его только пара полицаев сторожит.
– Ну, и на кой нам это? Только светиться зазря!
– Так намто опасности практически никакой – все одно сегодня вечером отсюда ноги сделаем.
– А польза какая?
– Много от этого пользы. Сам посуди: немцев без зерна оставим – это раз, народу от голода пухнуть не дадим – это два, пару полицаев к ногтю – это три…
– Стойстойстой… Развоевался тут, понимаешь. Вот мужиков дождемся и тогда решим. Иди, пока продукты Емельяну сдай.