Прорвав линию времени и оказавшись в 1941 году, наши современники, ветераны Афгана и Чечни, берутся перекраивать историю и меняют ход Великой Отечественной войны!
Авторы: Рыбаков Артем Олегович
– Кто там?
Негромкий ответ на немецком я не разобрал. Затем у ворот на несколько десятков секунд зажегся фонарик – очевидно, немцы проверяли у Акимыча документы. Потом послышался шум открываемых створок.
«Ага, на постой определились!» – догадался я. Изза темноты определить точное количество приехавших было сложно, но, судя по голосам и шуму, было их около десятка.
Возня на подворье продолжалась около четверти часа, наконец, выставив двух часовых и отправив старосту в погреб за едой, немцы несколько угомонились. Из открытого окна избы доносились голоса, бряканье кухонной утвари и посуды. Изредка – раскаты смеха.
Акимыч возился с замком на двери одного из сараев метрах в пятнадцати от того места, где я лежал. Вдруг сквозь приглушенные матюки и ворчание я разобрал, что староста обращается ко мне:
– Сержант, а сержант… Ты здесь? Семеро их… Семеро… Я в сараюшке спать лягу. Прогнали, ироды! Мать их за ногу и об забор!
– Тссс, Акимыч, здесь мы… – тихо, так, чтобы не слышали часовые, успокоил я его. – Ты в этом сарае спать будешь? Если да, то потерпи немного – через несколько минут поговорим, – и я пополз в темноту.
Удалившись от дома метров на сто, я связался по рации с командиром и обрисовал ситуацию. Возможность разжиться парой грузовиков и пощипать немцев раззадорила Фермера, и после недолгих размышлений он велел нам ждать подмогу, а пока более подробно разведать обстановку.
* * *
Через сорок минут к нам подтянулся сам командир в сопровождении Люка и Тотена. Посовещавшись пару минут и предупредив по рации Трошина, мы поползли к дому.
Часового у машин снял лично командир – провел, так сказать, мастеркласс. Несмотря на его внушительные габариты, никто даже не заметил, как Саша подобрался к фрицу. Чуть слышное шуршание – и вот Фермер уже выходит изза грузовика, демонстративно отряхивая ладони.
Люк «исполнил» часового на крыльце. Дождавшись, когда скучающий солдат остановится у угла дома, Саня напрыгнул на него и, зажав ладонью рот, вогнал нож под подбородок.
Пока мы ждали подмогу, я ухитрился переговорить с Акимычем и узнал, что двери в доме хорошо смазаны, а вот половицы, особенно в комнате, скрипят.
«Штурмовая» тройка собралась у крыльца. Фермер подает команду, легонько хлопнув меня по плечу. Распахиваю дверь, и Люк с командиром проскальзывают внутрь. Теперь уже Люк открывает дверь, а мы с командиром входим в комнату.
В лунном свете вижу двух немцев, спящих на полу метрах в полутора от двери. Еще двое расположились на лавках, а один – занял кровать хозяина дома. Явно командир.
Фермер жестами показал, чтобы я занялся лежащими на полу, а Люк – парой на лавках.
Как только половица скрипнула под ногами метнувшегося мимо меня Люка, я подскочил к спящим и от души «пробил пенальти» их головами. Со стороны Люка донеслись приглушенные хрипы и весьма неприятные булькающие звуки. Развернувшись, я увидел, как командир стаскивает с кровати немца и глушит его своим немаленьким кулаком.
Все, дело сделано!
Я вышел на крыльцо:
– Парни, хорош прятаться! Давайте сюда! Да, и Семена Акимовича позовите!
Окинув взглядом окрестности, я собрался вернуться в дом, но тут открылась дверь и выглянувший Фермер спросил:
– Тох, а почему ты их всего лишь вырубил, а не уделал вчистую?
От неожиданности вопроса я даже растерялся.
– Ну, зато форма кровью не испачкалась… – брякнул я первую пришедшую в голову отмазку.
– Угу, а в следующий раз что, поцелуями взасос их душить будешь? Давай, «чистодел», заходи.
В доме все было вполне пристойно: трое пленных аккуратно лежали в одном углу, а убитые – в другом.
– Давай, раздевай их побыстрому, – приказал мне Фермер.
– Зачем? – удивился я.
– Точно! Это же у «твоих» шкурка не попорчена… Их и раздевай!
Пока я, матерясь про себя, ворочал немаленьких фрицев, стаскивая с них форму, в дом пришел староста.
– Ну что, поручик, вот и транспорт теперь есть, – поприветствовал его наш командир, – к утру грузчики… в штатском подтянутся, тогда и поедем за хлебом.
Соломин шутку, по вполне понятным причинам, не понял, но успех нашей маленькой операции оценил и даже решил нас подбодрить:
– А, товарищ командир, может, ребятам того… за успех?
– Нини, мы – на работе не пьем! – ухмыляясь, ответил ему Фермер. – Вот все дела сделаем, тогда – конечно…
Акимыч понимающе кивнул:
– Да я так… А, может быть, поесть?
– Семен Акимович, помилосердствуйте, – а я и не знал, что командир так выражаться может! – давайте вначале дело доделаем!
– Ну, дело так дело…
* * *
В шестом часу утра подтянулись остальные бойцы. По задумке командира мы должны были приехать
